Мелкие боги

– Да у тебе там все в мухах!
– Ошибаетесь, госпожа, это смуродина.
– Так почему же она разлетается? – не сдавалась девушка.
Торговец опустил взгляд и тут же вновь вскинул глаза на девушку.
– О чудо! Свершилось чудо! – воскликнул он, взмахнув руками. – Воистину грядет время чудес!

Кандидатов в тираны отбирали при помощи черных или белых шаров, опускаемых в специальные амфоры, которые прозвали урнами. Наверное, это и дало толчок к появлению хорошо известного комментария касательно чистоты политики.

– Раб – эфебское понятие. У нас в Оме нет такого слова, – гневно ответил Ворбис.
– Мне об этом известно, – кивнул тиран. – Полагаю, у рыб тоже нет слова, обозначающего воду.

В мире существует великое множество правителей, которых именуют не иначе как Мудрейший, Верховный, Его Высочество Того, Их Величество Сего. И только в маленьком государстве, где правитель выбирался обыкновенными людьми и мог быть снят по первому желанию народных масс, – только в этом государстве люди звали своего повелителя тираном.

Омнианство поощряло ранние браки - в качестве профилактического средства от греха. Все-равно греховными считались любые действия, которые были связанны с частями человеческой анатомии, расположенными между шеей и коленями.

Всегда находится такой тип, который копит знания не потому, что ему нравится это занятие, а просто так, из жадности, подобно сороке, таскающей в гнездо всё блестящее, или ручейникам, собирающим песчинки и веточки.

Каждый получает тех богов, каких заслуживает

Если не смеяться, то что остаётся?

Убийство, совешенное во славу бога, убийством не считается.

- Он ест только чёрствый хлеб и запивает его простой водой.

• А почему он не ест свежий хлеб?
• Потому что ждёт, когда тот зачерствеет.
• Ага, я так и думал. - кивнула черепашка. - Очень логично.

Генерал-иам посмотрел на висевщий на стене меч.
А почему бы и нет? Всё равно ему уготованы вечности вечностей в огненных преисподних...
И это знание в некотором роде дарует свободу. Когда самое меньшее, что с тобой могут сделать, - это всё, что угодно, самое большее уже не кажется столь ужасным.

Молотом интеллекта по наковальне фундаментальной истины...

Люди начали с веры в богов, а кончили верой в систему.

Чувство виновности - та смазка, благодаря которой вращаются подшипники авторитета.

Всякий раз, когда ожидается появление очередного пророка, церковь удваивает свои усилия, дабы выглядеть как можно более свято. Люди бегают, всюду царит суета - точь-в-точь как в большом концерне перед приходом ревизоров. Срочно были выработаны новые нормы набожности, и тех, чья набожность оставляла делать лучшего, без лишних раздумий предали смерти.

Боги не склонны к самоанализу. От этой характерной черты их выживание практически не зависит. Обычно хватает способностей обманывать, угрожать и ужасать

После грибного сезона пустыня становится такой интересной.

– Нет! Нельзя поступать так с людьми только потому, что они беспомощны!
– Думаешь, будь он в себе, он бы согласился с этим планом?

Его учение представляло собой смесь трех знаменитых школ: циников, стоиков и эпикурейцев, и он суммировал все три учения в своей знаменитой речи: «Этим уродам ни на йоту нельзя верить, и с этим ничего не поделаешь, поэтому давай выпьем. Мне двойную, если ты угощаешь. Спасибо. И пакетик орешков. Ее левая ягодица почти открыта, говоришь? Тогда два пакетика!»