Цитаты из книги Reborn

- Ты на вкус как тыквенный пирог. Я усмехнулась и подняла свою чашку кофе. - Это по сезону. - Полагаю, что так. Черный кофе лучше, с моей точки зрения. Я позволила своему рту приоткрыться. - Забери эти слова назад. Они практически являются богохульством в сезон пряно-тыквенного латте.

- Вероятно, нам надо осмотреть твои раны. - Ты пытаешься меня раздеть? Он вздохнул. - Ты гораздо больше похож на Каса, чем ты готов признать. Я фыркнул. - Бред собачий. - Ты вооружился сарказмом.

- Похоже, весь твой красивый Ягуар будет перепачкан кровью. - Я принес пленку. - Ты что? - Анна сказала мне, что ты был ранен, поэтому я принес пленку. - Я не могу в это поверить. - Я не могу поверить, что ты удивлен.

Это ревность. Ревность дает вам силу. Каждый хочет что-то. И ревность заставляет их хотеть это ещё больше.

- Как дела? Вопрос скрывал в себе ловушку. Как были мои дела? Я ощущала себя многогранно. Смущенной. Восхищенной. Взволнованной. Тревожной. Все, что я сказала, было: - Хорошо.

- Отвезешь меня домой? - я спросил Трева, как только повесил трубку. - Только если ты хорошо попросишь. - Отвези меня домой, мудак. Он вздохнул: - Достаточно хорошо.

Оружие делало забавные вещи с людьми. Оно заставляет слабых чувствовать себя сильными, а сильных - уязвимыми.

- Надежда - это сильная вещь. Это как... - он притих и уставился в окно, щурясь от солнечного света. - Это как огонь в темноте.

В нашу первую встречу я ответила "Хорошо". Я давно усвоила, что люди, спрашивая как у тебя дела, хотят услышать именное это.

- Ты можешь быть обманутым, если слишком доверишься кому-то, но тебе суждено жить в мучениях, если ты не будешь доверять никому.

Сэм опять вздохнул: - Если ты опять выкинешь что-то такое же безумное снова, клянусь Богом, Ник, я соберусь... - Да-да, я знаю. Ты приедешь сюда и надерешь мне задницу. - Нет, я прострелю тебе коленную чашечку! Я подавил вздох: - Ты груб по утрам. - Уже день, - поправил он. - И я чертовски серьёзен!

Она же скользнула руками к моему прессу - девушки всегда находят дорогу к прессу.

- Я люблю текилу, - сказала она. - Мне не нравится то, что бывает после неё. - Ты имеешь в виду провалы в памяти? Или похмелье? Она улыбнулась: - И то, и другое, очевидно.

Ещё одной вещью, которую я усвоил о небольших городах, было то, насколько неприлично дружелюбны их жители. Как будто пытаются загладить свою вину, за то, какой отстойный их городишко. Я любил города побольше. Там легче исчезнуть. И там всегда было чем заняться.

— На что, мать твою, уставился? — Ты рычал во сне, — ответил Кас. — Чушь. — Я уж было подумал, ты превращаешься в оборотня. Потому что, по крайней мере как собаку, тебя будет намного легче выдрессировать.