Жили-были, ели-пили. Семейные истории

Как же я люблю читать о таких обыкновенно-необыкновенных семьях! И жанр мне нравится. Вот кажется, что именно в таких кулинарно-бытовых сюжетах и хранятся настоящие секреты счастливых семей.
А то, что семья была счастливой (да и есть, собственно!) — это видно невооруженным глазом. И чувствуется сразу.
Ведь только счастливый человек может с такой теплотой и добротой писать о своих родных, друзьях, многочисленных людях, посещавших отчий дом.
И неважно, что иногда, когда гости особо расходились и маленькая Катя не могла заснуть всю ночь, приходилось припечатывать всю эту толпу однозначно: "Все вы Говны!"
И вовсе дело не в том, что люди в гостях всегда были не простые. Да что уж там, сливки общества это были! Но ведь нет какого-то подобострастия: абсолютно адекватные, ироничные, остроумные оценки и замечания.
Я думаю, что всё-таки дело в абсолютно здоровой атмосфере, которая царила в семье замечательного поэта.
Дело — в адекватных и умных домочадцах, правильно воспитывавших девочек..
Дело в том, что в этой семье всегда царила любовь и уважение.
Почему я так решила?!
Да потому, что эту книгу написала счастливая женщина! И в этом нет никаких сомнений.
Вкусно. Тепло. Осязаемо и обояемо. Просто — классно!
Количество знаменитостей зашкаливает, но это опять же не хвастовство, не пафос — просто констатация. Да, так было!

Необычно. Много ли школьниц могут похвастаться такими знакомствами?!
А ведь ещё были и Высоцкий с Влади, близкий друг Леонид Рошаль, Евгений Урбанский, Богословский, Евтушенко, Фельцман и ... Да разве можно всех перечислить тут?!
С большим удовольствием прочитала книгу. И рецепты вспомнила. Далеко не все готовили в моей семье (в силу национальных традиций и территориальных возможностей). Но звучат некоторые, как песня! Всю жизнь мечтала попробовать настоящий форшмак и фаршированную рыбу.
Кто его знает?! А вдруг когда-нибудь получится???

Типа мемуары... ??

Про что: автор - человек "из тусовки", точнее - из советской богемно-творческой элиты. Дочь поэта Рождественского, с самого рождения вращалась в этих кругах, о чем и пишет.

Про автора я услышала, еще когда прослушивала книжных блогеров. Что она "пишет правду-матку", как оно было на самом деле, упоминает самые топовые имена - Рождественский, как поэт-песенник практически государственного уровня, в основном дружил и общался с такими же персонами - Кобзон, Магомаев. Ну и вообще окружение соответствующее. Что у нее уже вышло сколько-то книг. Что каждый, кто интересуется "советским периодом", должен почитать, чтобы знать. И т.д.

Ну, мне интересоваться особо нечего - я и так прекрасно помню... Хотя, конечно, к элитной тусовке отношения не имею. )) C этой точки зрения, может, и интересно... хотя как-то возникает гаденькое ощущение, что этот интерес из того же разряда, что побуждает людей читать желтую прессу, смотреть всякие соответствующие ток-шоу по телевизору... Сплетни, в общем, про звезд разузнать. Ну, то есть я не то что помчалась искать книжки автора - но тут случайно заметила одну в нашей библиотеке и поддалась волне. ))

Сразу оказалось, что это все совершенно не мое. Хотя я и так подозревала. )) Вот сижу, пытаюсь настроиться на объективность... не получается... )) Хотя, в принципе, автор легко пишет - небольшие главки, бодрый такой слог. Но книжка оказалась, так сказать, тематической - автор здесь сосредоточилась на еде. Рассказывает во всех подробностях, что и как они ели и все такое. Вроде как у них в еврейской семье все женщины невероятные поварихи, все прекрасно готовили и этим славились. Приводит и рецепты. Рецепты мне без надобности - я все равно это все готовить не собираюсь... и не могу оценить их полезность, с точки зрения домашнего хозяйства. Хотя охотно верю, что так оно и есть.

Просто вот я сижу и уговариваю, что это такая тематика у книжки... но меня от чтения все больше преследовало ощущение, что автор как-то что ли зациклена на еде. И с этого фокуса и рассматривает всю советскую жизнь. От этого как-то прямо подташнивает. Какой-то насильный перевод всей жизни исключительно на низовой уровень... (( В общем, автор как-то не вызвала среди меня добрых чувств... Как ни странно, на самом поэте Рождественском это не отразилось. Равно как и на Кобзоне с Магомаевым. Ну, были они в топовой элите и были. По заслугам. ))

Эту книгу я взяла исключительно из-за личности автора. Мне нравится Екатерина Рождественская, мне нравятся ее работы фотохудожника, мне нравится ее художественная проза. Я с большой симпатией отношусь к творчеству ее отца, мне интересна эта семья и потому книга давно ждала своего часа

Я не разочарована. Вот это то, что называется - русская интеллигентная семья. Не надо придираться к не совсем русской прабабушке, с удовольствием готовящей «гефилте фиш», тут главное – именно интеллигентность. Четыре поколения в одно квартире, от прабабушки Поли до Екатерины. Дружелюбие, терпимость, отсутствие снобизма, радушие, готовность принять в своем кругу друзей и родных, не чинясь званиями, и в то же время умение многое делать своими руками. Атмосфера шестидесятых – детство автора – передана вполне убедительно. Да, семья не самая простая и родители привозили из-за рубежа невиданные в те годы личи и авокадо, но сколько тех поездок? А так как все стояли в очередях, затаривались случайно попавшим в продажу дефицитом, в общем жили как большинство. Во всяком случае в тексте нигде не проскальзывает ни малейшей тени избранности и причастности

Ну и рецепты. Домашние, испытанные, свои. Профессиональные повара могут скривиться – пусть. А я читала и представляла – пирожное «Картошка», баклажанная икра, которую в семье называли «губернаторской», малосольные огурцы или молочная лапша, пельмени и морковное варенье… Описано просто и как-то по-домашнему. И главное – масштабы. Это готовилось на большую семью, на большой круг гостей, очень хлебосольно и радушно. Да и в конце концов, эта книга не столько про рецепты, сколько про семью, про семейный уклад, про теплый круг общения. Ну да, именитые гости. Но вот я вспоминаю свою семью и друзей родителей. Нет знаменитых, на 90 % ИТР. Что с того, что среди друзей родителей не было Оси Кобзона или Стасика Красаускаса, мне друзья родителей ближе и милее. А вот атмосфера очень похожая.

Удовольствие получила колоссальное.

Все начинается с Любви …
Твердят: «Вначале было слово …»
А я провозглашаю снова:
Все начинается с Любви!..

К этой книге можно отнестись по-разному.
Кто-то увидит красивое жизнеописание. Кто-то – гастрономические изыски. Кто-то – заметит, что и богатые тоже плачут. А кто-то – почувствует большую любовь в этой семье. Вот и для меня эта книга просто была пронизана любовью к своим близким. Не наигранной, искренней и очень преданной.

Дочь талантливейшего поэта – шестидесятника приоткрыла завесу жизни известной семьи. Бабушки-прабабушки, работа и быт, друзья и родственники, путешествия и прогулки, дети и внуки. Вся жизнь клана Рождественских как на ладони.
Его называли «главным романтиком эпохи». Роберт Рождественский. Если выстроить стихи и поэмы Рождественского в хронологическом порядке, то можно увидеть зарифмованную советскую эпоху. Эпоху огромной страны. Жизнь целого поколения с переживаниями и радостями, обретениями и потерями. Он умел говорить о великом просто. О любви, о стране, о человеке. Объездил весь мир. Трижды был в жюри Канского кинофестиваля. Обладал потрясающим чувством юмора, имел огромную популярность: книги расхватывались, творческие вечера проходили при полных залах, государственные премии следовали одна за другой. И при этом Рождественский читал любому, кто умел и хотел слушать!
Помимо стихов и поэм Рождественского есть еще и песни на его стихи - а их более шестисот! — которые были и остаются популярными и сегодня. Можно вспомнить хотя бы «Мгновения» из «Семнадцати мгновений весны» и «Погоню» из «Неуловимых мстителей».

Пусть голова моя седа,
Зимы мне нечего пугаться,
Не только грусть мои года,
Мои года моё богатство.

И это тоже Роберт Рождественский…

Не для вегетарианцев, конечно, и уж тем более не для веганов. Признаюсь честно: неподходящие мне рецепты попросту пролистывала, а таких было подавляющее большинство. Однако, хотя кулинария и околокулинарные истории занимают большую часть повествования, мне было очень интересно, ведь это о семье любимого поэта, а старшая дочка его оказалась отличной рассказчицей. Думаю, воспоминания Екатерины Рождественской понравится и тем, кому просто интересны советский быт и советская творческая тусовка в домашней, неформальной обстановке. Тем же, кому интересен отдельно Рождественский, советую Удостоверение личности - отличное издание, неоднократно перечитанное мною, с прямой речью поэта, воспоминаниями о нем и Екатерины, и многих-многих других людей.

Очень точное название. И очень добрая книга. О дорогих людях, самых близких, самых родных. Семейные истории с кулинарными дополнениями.

И история страны. От начала века двадцатого (или даже чуть раньше) - баба Поля - прабабушка, через первую его половину, преломившуюся в жизни двух бабушек - Лиды ("Лидки") и Веры, и вторая половина его - годы молодости родителей и той самой "оттепели", детские воспоминания и взросление, события уже взрослой жизни.

И конечно рассказы о тех, кто мог запросто прийти в дом, о друзьях отца - знаменитых и обыкновенных, какими они запомнились в простом общении, "без великости".

Написано это, как и все книги Екатерины Рождественской (которые читал), очень живо, легко, с юмором. И еще раз повторюсь - с большой любовью к тем, о ком она пишет.

А еще - множество фотографий на страницах книги позволяют лучше представить или даже почти увидеть, как все это было.

Когда я сажусь за мемуарно-биографические книги, то настраиваюсь на восхищение. Очень люблю бытовые зарисовки, идея с семейными кулинарными байками мне очень понравилась и я такая вся на ностальгической волне взялась за книгу. Главное, что меня обрадовало – что не купила ее бумажном виде. Рецептов мало и они не совпадают с пищевыми привычкам моей семьи, но этого я и не ждала. Гораздо больше меня коробили описания застолий. Вот честно! Не позволяю себе быть ханжой, но это не та сторона жизни великих и знаменитых, о которых мне бы хотелось знать. Что Василий Аксенов спаивал Роберта Рождественского, по словам Лиды Киреевой (тещи поэта). Что у Лиды было множество «ухажеров», как понял мой извращенный мозг, любовников (надеюсь, я ошибаюсь). Странно было читать про крабовый салат, соевый соус, ананасы. Я понимаю, что такие продукты были доступны далеко не всем, но то, с какой уверенностью говорится, что икра была на столе любого советского человека минимум три раза в год… Видимо, мы говорим о разных советских людях.
Книгу прочла за два вечера, но светлого следа в душе моей она не оставила.

Я, собственно, зацепила книгу ещё несколько лет назад в одном из влогов. И уже тогда мне были интересны там два человека: Кобзон и Магомаев (под стать тематике канала). Но как-то не сильно её искала. А тут она попалась мне на глаза на библиотечной полке.
И поначалу я читала довольно бодро и с удовольствием (хотя до интересующих глав было ещё далеко), даже если не знала ничего о тех гостях и друзьях, о которых идёт речь. Но потом истории стали чуть тяжелее и читались на порядок медленнее, стала их пропускать.
Но рецептов и правда много и интересных, даже если готовка не входит в цели чтения этой книги.
Искать какую-то художественную ценность не стоит, слог простой. Но если что-то про советскую творческую интеллигенцию интересно, то можно прочесть. Тем более здесь, наверное, концентрация всех историй, которые потом разошлись на последующие книги.

Очень люблю мемуары. И здесь, конечно, настроилась на позитив. Несколько лет назад прослушала книгу Михаила Ардова "Легендарная Ордынка", и пусть здесь разные поколения, все же ожидала чего-то подобного. Эту книгу я тоже слушала. Леонтина Броцкая прочитала неплохо. Но как воспринимать все эти рецепты "на слух"? Нет, увольте.
Хотелось узнать о людях, вхожих в семью Рождественских, да и о людях, с которыми встречается сама Екатерина. О людях оказалось очень мало. И где-то во второй половине я вдруг почувствовала раздражение. Что не так? - пыталась я проанализировать. И поняла - снобизм автора. Да она и не скрывала, что ещё в школе "задавалась". И ведь дело не в деньгах, а в какой-то исключительности, избранности. Не очень понравился и язык повествования.

Автор сейчас известный фотохудожник, чьими работами я лично восхищаюсь. В прошлом переводчик с английского и французского таких авторов, как Моэм, Стейнбек и Шелдон. И вне времени — старшая дочь Роберта Рождественского, одного из самых успешных поэтов-шестидесятников.

Это воспоминания девочки, девушки, женщины о семье. И все здесь пронизано любовью. К прабабушке Поле, бабушке Лидке, маме, сестре и конечно, главному романтику эпохи — знаменитому отцу.
Бытовые зарисовки с фотографиями и записками и множество застолий. Просто обеды, юбилеи и бесконечные гости, которые забегают просто так и остаются на часы. И что это за гости! А чем же их кормить?

Павлинистый Евтушенко, космическая Ахмадуллина, ещё умеющая быть скромной Алла Борисовна, Высоцкий и Марина Влади, Шукшин, Аксёнов, Магомаев и Кобзон, Аркадий Райкин, Булат Окуджава и ещё уйма известных всем имён.

Роман о еде и семье с невероятным талантом и любовью к готовке. И всё здесь мило. И именитые гости, и  голодные 90-ые, и шикарные продуктовые наборы от Литфонда, и советские тусовки в неформальной, домашней обстановке. И абсолютно гениальная Людмила Гурченко, и проникновенные строки Робы, как называли близкие Рождественского.
Рецепты совсем не ПП. Но здесь главное не это. Главное люди.