Повести

Читал Петербургские повести в детстве, а вот этой повести не помню совсем, но всегда можно перечитать. Здесь рассказывается о портрете притягательной силе, написанном с особым вниманием к деталям и талантом. Портрет обладал особо притягательной силой с магическими глазами, напоминающими дьявольские очи. Этот портрет в первой главе приобрёл художник Чартков, который случайно на последние деньги купил эту картину на последние деньги и чуть не обрёк себя на большие проблемы, но дьявольский портрет преподнёс ему подарок, который стал отправной точкой его восхождения к богатству. Это была, так сказать, конклюдентная сделка (путём определённых действий) с дьяволом, которым художник продал душу и поначалу имевшийся талант начал превращаться в деньги за весьма массовые картины, что это начало становиться концом его творчества.

В отличие от Фаустовского Гёте он не стал использовать подарок во спасение искусства, а наоборот начал спускать деньги на крушение искусства, скупая всё более талантливое и подвергая его уничтожению, но тем самым убил себя. Как понимаю он и не спасся, не принеся проданную душу на пользу человечеству в отличие от персонажа Гёте. Также полагаю, что, возможно, идея мистического портрета была позаимствована Оскаром Уайльдом при создании его портрета. Не зря же Иван Сергеевич Тургенев прибухивал с европейскими классиками и популяризовал русскую классику. Круговорот классики в природе.

Во второй части раскрывается происхождение портрета, его хождение по разным людям одним потенциальным покупателем на аукционе. И мистика не заканчивается.

Роман из школьного курса литературы, однако был мной прочитан впервые ещё в среднем школьном возрасте, а потом уже только выборочно то, что требовалось для школы. Т.е. перерывчик оказался лет этак с полста да с гаком. А значит пришла пора перечитать.

Дальше...

Слишком сильно углубляться в сюжет и в самые драматичные и трагичные эпизоды книги мы не будем, ибо об этом сказано много. Но вот при нынешнем чтении вдруг внимание зависло на описании начала похода козаков в Польшу, а конкретно на вот такой фразе:

И хотя Гоголь упоминает о полудиком веке, всё ж таки мы помним, что вроде как всегда наши симпатии принадлежали именно козакам, а не полякам и прочим, а тут от одной фразы образ козацкой вольницы помрачился. И ты хотя и не переходишь, подобно Андрию, на сторону поляков-католиков, однако же и «свои» тоже не слишком свои становятся, и только постоянное напоминание автора, что они идут воевать за православную веру и за поруганную честь, и за своих сотоварищей (те, кстати, были убиты не менее милосердно, однако ведь они и были не младенцами и не женщинами, а воинами…) как-то всё-таки смягчает тебя.

Впрочем, у Балашова тоже хватало описаний такого рода случаев, разве что Балашов не концентрировал внимание читателя на деталях творимого на войне. И у Сенкевича тоже кровушки хватало в его романах.

Ну, а что касается книги как книги, то Гоголь не разочаровал, и по прошествии полусотни лет этот роман по-прежнему волнует и беспокоит и заставляет думать и чувствовать.

Ладно, теперь пойдём в гости к семинаристу Хоме да к панночке...

Искушение

Бедный художник в необъяснимом порыве покупает в лавке портрет азиата. Человек на картине выполнен так искусно, что можно подумать, что его дьявольские глаза неотрывно смотрят на вас. С того момента Чартков совершенно меняется весь, у него неожиданно появляются деньги, которые он обращает во вред.

Гоголь пишет о неопознанном, о божественном и дьявольском, о мистическом, а в этой повести еще и том, что «мистер Хайд» где-то рядом, под нашей шкурой. Самые чистые помыслы гаснут под гнетом искушения. Вместо того чтобы существовать на нечаянное богатство и творить картины, художник бросается деньгами.

А какие готичные зарисовки Коломны, где улицы темные и грязные, где нищие в обносках и залетные актеры на извозчике с бубенцом. Можно наблюдать, как описано общество, погрязшее в богатстве и самолюбовании. Как эти люди губят светлый истинный талант, веру и доброту.

Из слов автора ясно, что модный и популярный это не значит талантливый, а совсем наоборот – продажный и низкий. Даже способный на подлость человек. Как говорится – художник должен быть голодным. Талант – это драгоценнейший дар от бога , продав дьяволу душу, легко его погубить. Деньги расхолаживают, портят и творят зло. Пожалуй так хотел сказать Гоголь. А портрет ростовщика всего лишь стечение обстоятельств и винить его нельзя.

Говорят, расхожая фраза о том, что читатель является соавтором писателя, принадлежит перу поэтессы Марины Цветаевой. Если она имела ввиду то, что каждый интерпретирует текст по-своему, в зависимости от своего мировоззрения, то я с ней даже соглашусь. Всегда любопытно почитать отзывы критиков, открывающие глаза читателю на то, что именно имел ввиду автор. Особенно, если его точка зрения не совпадает с позицией писателя, которую тот успел обнародовать при жизни. Порой синие занавески это просто синие занавески.

Хороший пример тому насколько по-разному можно понять одно и тоже произведение это повесть "Старосветские помещики". Николай Васильевич написал ее по свежим впечатлениям от поездки на свою родину - в село Васильевка ⁠ Миргородского уезда Полтавской губернии. В ней с теплотой и легкой иронией рассказывается о безмятежной и патриархальной жизни, которую ведёт пожилая бездетная пара - Афанасий Иванович Товстогуб и его жена Пульхерия Ивановна. Всё так мило и прелестно в доме, коробочка к коробочке, сундучок к сундучку, на стенах картины, в глазах хозяев доброта, любовь к друг другу и к совместному времяпрепровождению - вкусно поесть, сладко поспать да посудачить о том о сём про меж себя и с заезжающими к ним гостями. Настоящая Обломовка. Автор подробно описывает кулинарные пристрастия героев. Тут коржики с салом, рыжики соленые, рыбки сушеные, мнишки со сметаною, огурчики свежие, пирожки с маком, пирожки с сыром, пирожки с урдою, пирожки с капустою и гречневою кашею и многие другие блюда. Из напитков предлагаются кофий, кисель, узвар из груш, кислое молоко, несколько видов водки настоянной на разнообразных цветах и листьях. И при всей этой благообразности за хозяйством они смотрят плохо. Работники их все обворовывают. Приказчик уж продал все леса на сруб, кроме ближайшего, и тот уцелел лишь оттого, что стук топора доносился бы до хозяйского дома. После их смерти разворовали то, что не успели при жизни. В конце концов имение превратилось в прах.

Не смотря на то, что повесть нравится всем критикам, видят они в ней разное и порой прямо противоположное. Один пишет о трогательной истории любви, христианской по духу и угодной Богу. Другой видит пустую ничтожную жизнь. Третий говорит о том, что старый мир, отживая своё, уходит под напором нового. Белинский писал о пошлости и гадости этой жизни, животной, уродливой, карикатурной. Пушкин разглядел "шутливую, трогательную идиллию, которая заставляет вас смеяться сквозь слёзы грусти и умиления".

Ракурс решает всё.

Весело я провела время, читая эту сказочную повесть. Фактически я её перечитывала, в школе-то проходили - но такое чувство, что я прошла мимо. Удивлялась буквально всему, очень занятная история. Даже полезла искать оригинальный текст. Долго искала))) Была уверена, что "Ночь" написана изначально на украинском.
Тем непонятнее стали некоторые моменты. Например, в разговоре запорожцев с Вакулой в Петербурге:

Я понимаю, что Гоголь хотел показать акцент, но на фоне остального русского нормального языка этот внезапный кавказский выглядит странно. Так же как в последующем диалоге с царицей не очень ясно (без пояснений автора через мысли Вакулы), что запорожцы с ней говорят на "мужицком" украинском, а не на грамотном. Я вообще сомневаюсь, что София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская могла поддерживать разговор на любом украинском.
Ну да бог с ними с императрицами и запорожцами, давайте о любви. Если убрать все кунштюки, что мы имеем? Самовлюблённая красавица, ни в грош не ставящая кузнеца, влюбленного в неё без памяти. Кузнец абсолютно уверен, что Оксана его не любит - и он трезво смотрит, она над ним издевается и реально в восторге лишь от отражения в зеркале. Вакула уверен, что есть другие парубки, что Оксане милее. Громко уходит топиться - вот эту истеричность я не уважаю. Ей до лампочки. Та-дам! Возвращается буквально с того света и идёт к Чубу просить руки его дочери.
Стоп.
Серьёзно?
Что за Кащеевы методы?!
И царские черевики кидает к ногам.
Зато теперь понятно, почему в повести Гоголя нет ни одной нормальной жинки! Ведьмы, чёрт-бабы, бой-бабы, с кочергой да ухватом наперевес.

А что вы хотите, если даже в романтичной рождественской сказке добрый молодец не спросил девицу мил ли он ей, а сразу попёрся к папаше?!
Кстати, я даже не знала, что Солоха - мать Вакулы. Очень давно я все экранизации смотрела да книжку читала. А эта потрясающая мамуля ничем себя не выдавала!
Теперь задумалась о дальнейшей судьбе Оксаны. Сама - сокровище, а свекровище вообще ведьма!
И, наверное, Вакулу хорошенько побьют запорожцы, когда будут возвращаться из Петербурга в Сечь. Сцена ж дюже нелепая была во дворце ;) Люди пришли справедливости требовать, прав, обязанностей, денег (не суть), а влез мимокрокодил и обувку с царской ноги испросил. Тоже, кстати, показатель нрава - личные дела вперёд общественных. Хм, вообще два сапога пара - Оксана и Вакула - эгоцентрики. Мир да любовь, кочерга да кнут!
А еще у меня появился ответ на вопрос "и в кого ж дочка такая... характерная?!" Видно, по украинской линии))) Доказано Гоголем!

Это издание "Тараса Бульбы" из буккросинга датируется 1967 годом. Примечательно, что выпустило его в свет издательство "Детская литература", известное качественным иллюстративным материалом. Однако в данном издании, к моему великому удивлению издатели использовали только одну иллюстрацию (на фото). Правда настоящим украшением книги является статья "Гениальная повесть Гоголя" и Глоссарий с пояснением непонятных слов. И всё же для издания, адресованного детской аудитории такое отношение вызывает лёгкое недоумение. Более же всего меня поразило, что оно практически не адаптировано для юношества. Для меня неясно чем руководствовались господа-издатели оставляя в печатном варианте издательства "Детская литература" сцены жуткого насилия. И это при том, что многие произведения мировой классической литературы это издательство публиковало со значительными купюрами. Но как можно было оставлять в тексте для детей подобное:

"Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы. Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу, — словом, крупною монетою отплачивали казаки прежние долги..."

Такое и взрослому человеку читать жутко, а как подобное может повлиять на детскую неокрепшую душу?

И как мог Николай Васильевич написать такое о персонажах, которых он в своей повести представляет как положительных. Полноте, а почему это мы решили, что запорожцы у Гоголя положительные герои? Особенно если учесть само отношение автора "Миргорода" к христианской вере. Безусловно, героическая патетика в описании батальных сцен запорожцев с ляхами присутствует, но насколько же разнится с этим гоголевский подтекст. Особенно это хорошо проявляется в сцене в осаждённом запорожцами Дубно, который мы видим глазами Андрия. Не случайно пьяной вакханалии запорожцев автор противопоставляет читателю сцену молитвы в католическом соборе. Молитвы о ниспослании чуда, об избавлении от беды:

"У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, стоял на коленах священник и тихо молился. Около него с обеих сторон стояли также на коленах два молодые клирошанина в лиловых мантиях, с белыми кружевными шемизетками и с кадилами в руках. Он молился о ниспослании чуда: о спасении города, о подкреплении падающего духа, о ниспослании терпения, об удалении искусителя, нашептывающего ропот и малодушный, робкий плач на земные несчастия. Несколько женщин, похожих на привидения, стояло на коленах, опершись и совершенно положив изнеможенные головы на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок; несколько мужчин, прислонясь у колонн, на которых возлегали боковые своды, печально стояли тоже на коленах. Окно с цветными стеклами, бывшее над алтарем, озарилось розовым румянцем утра, и упали от него на пол голубые, желтые и других цветов кружки света, осветившие внезапно темную церковь. Весь алтарь в своем далеком углублении показался вдруг в сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком. Андрий не без изумления глядел из своего темного угла на чудо, произведенное светом..".

Причём молятся все. От мала до велика. Молятся не только в соборе. Молятся и стражники на боевом посту, и богато убранный воин:

"На верху лестницы они нашли богато убранного, всего с ног до головы вооруженного воина, державшего в руке молитвенник. Он было возвел на них истомленные очи, но татарка сказала ему одно слово, и он опустил их вновь в открытые страницы своего молитвенника..."

Кстати, решение о переходе Андрия на сторону ляхов было продиктовано именно этим. Он не только воочию лицезрел силу настоящей христианской молитвы, но и убедился в её действенности. Обречённые жители Дубно, возносившие молитвы о спасении ко Христу были спасены, а упившиеся запорожцы посрамлены... Это ли не причина поменять веру? Да и веру ли? Запорожцы, изображённые в гоголевской повести совершенно не соответствуют христианскому званию. Ну какие это христиане, если вся вера их сводится только к посещению церкви, да наложению на перси креста ? Гоголь изображает этих "героев" скорее как волков хищных, способных только на разбой.

В "Тарасе Бульбе", как и в своих "Петербургских повестях" Гоголь неоднократно указывает на библейские аллюзии. В частности, в сцене разделения запорожского войска на две части явственно ощущается "Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит". из Евангелия от Матфея, предвещающее трагический конец походу запорожцев. Причём конец не только оставшимся с Тарасом Бульбой под стенами Дубно, но и тем, кто отправился на выручку товарищей из татарского плена:

"Оглянулся он теперь вокруг себя: все новое на Сече, все перемерли старые товарищи. Ни одного из тех, которые стояли за правое дело, за веру и братство. И те, которые отправились с кошевым в угон за татарами, и тех уже не было давно: все положили головы, все сгибли; кто положил в самом бою честную голову; кто от безводья и бесхлебья среди крымских солончаков; кто в плену пропал, не вынесши позора; и самого прежнего кошевого уже давно не было на свете, и никого из старых товарищей, и уже поросла травою когда-то кипевшая казацкая сила"...

Благодаря клубу "Читаем классику вместе!" перечитала этот забавный рассказ. Последний раз я его читала в затертом году в школе. И на сколько я помню свои ощущения, он мне не особо понравился. Зато вот от одноименного Фильма любимейшего Ролана Быкова в свое время я была в восторге.
Думаю, что вообще в школе такие произведения читать рановато.
Во-первых, рассказ очень сюрреалистичный. А местами мне даже напомнило Франца Кафку :D Детям, с их нежной психикой и не сильно богатым книжным багажом такое читать странно и непривычно. Неподготовленному читателю может показаться странным подобное произведение классика русской литературы.
Во-вторых, этот политический и социальный сарказм, мне кажется, детям не очень понятен. Они еще несколько не доросли до этого. Тут важен хотя бы минимальный жизненный опыт.
Но взрослый, подготовленный человек найдет тут массу положительного:

• совершенно потрясающий юмор и сарказм. Настолько тонкий и на грани, что диву даешься.
• смелость автора. Не даром рассказ не хотели нигде публиковать. Он подвергает критике столько человеческих слабостей и низостей! Чинопоклонство, стремление сделать головокружительную карьеру, пьянство, разврат...Не удивительно, что в результате его очень сильно критиковали.

А бывало у вас, что читаете вы себе с огромным удовольствием очерк о Горьком в "Советской литературе" Быкова, и вдруг совершенно точно понимаете, что вам надо срочно перечитать "Итальянские сказки" и прочитать "Карамору"?

А бывало с вами, что открыли вы для себя потрясающего гения, Мамардашвили, и читаете себе восхитительную "Психологическую топологию пути" и вдруг понимаете, что как бы вы не восхищались гением Мамардашвили в этих лекциях о Прусте, но надо срочно их отложить и перечитать "По направлению к Свану", "Под сенью девушек в цвету", "У Германтов", "Содом и Гоморру", "Пленницу","Беглянку" и "Обретенное время", потом вернуться к Мамардашвили, а можно и параллельно, и желательно не по одному разу?

А бывало с вами, что читаете вы себе в диком восторге замечательные эссе Джона Барта о жизни, литературе, постмодернизме (о модернизме тоже), и вдруг понимаете, что если вот сейчас срочно перечитать всех модернистов и классиков, и прочитать и перечитать всех упомянутых в эссе постмодернистов не получится, то по крайней мере небольшой рассказ любимого Кафки "Голодарь" прочитать вполне реально и нужно. (Да здравствует малая форма!)

Короче, принцип понятен.

Итак, начала я читать прекрасные "Книги отражений" горячо любимого Анненского, а первое отражение это "Нос". Отражение прекрасно, но как можно "Нос" не перечитать до и после? Не представляю.

Ну а сам рассказ? "Нос" прекрасен. Да здравствует малая форма!

И все? Да, потому что до меня про "Нос" так прекрасно сказал Анненский и сотни других очень умных и очень талантливых людей.