Цитаты из книги Больная Россия

Всякая государственность - застывшая революция; всякая революция - расплавленная государственность.

Кажется иногда, что в России нет вовсе революции, а есть только бунт - январский, декабрьский, чугуевский, холерный, пугачевский, разинский - вечный бунт вечных рабов.

У других народов совершается реакция по естественному закону механики: угол падения равен углу отражения; как аукнется, так и откликнется; у нас — по какому-то закону сверхъестественному: угол отражения равен Х; аукнется так, а откликнется чёрт знает как.

Я утешен: я знаю теперь, что если мы не летим, то не потому, что не можем, не умеем, а потому, что не хотим летать.

Кажется нет в мире положения безвыходнее, чем то, в котором очутилась русская интеллигенция, — положение между двумя гнетами: гнетом сверху, самодержавного строя, и гнетом снизу, темной народной стихии, не столько ненавидящей, сколько непонимающей, — но иногда непонимание хуже всякой ненависти.

Все государственники — бывшие революционеры; все революционеры — будущие государственники.

Кому и во имя чего можно убить, — иногда меняется, но что всегда было можно — остается неизменным. Это основная, хотя неписанная, статья всех законодательств; краеугольный, хотя невидимых, камень государственного права. Выньте этот камень, и здание рушится. Нет насилья —нет и закона; нет закона — нет и государства.

Никто никогда не говорит, что это так; но все всегда делают, чтобы это было так.

И всё-таки иногда кажется, что для него самого было бы лучше, если бы книга осталась ненаписанной. Он увидел в ней слишком многое, чего нельзя забыть. А не забыв, — не забудешь; не забывшись — не сделаешь.

Ропшин человек смелый, а смелых Бог хранит