Нерон, кровавый поэт

Деже Костолани (1885— 1936) — классик венгерской литературы, талантливый писатель-реалист. В романе «Нерон, кровавый поэт» (1922) автор воссоздает один из сложнейших периодов в истории Римской империи (I в. н. э.). В книгу также включены историко-психологические новеллы Д.Костолани «Гороскоп», «Каин», «Калигула».

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

8 оценок

5
13%
4
75%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 12

Рецензии

KontikT
1 апреля 2019
С интересом прочла роман, ну совсем неизвестного мне автора Дежё Костолани.
Признаюсь правда , что начало книги, вернее манера письма автора вначале не сразу нашла во мне отклика. Что-то напоминало легенды или пересказ какого то известного мифа, такие простые предложения без всяких приукрашений. А уж диалоги совсем повергали временами в недоумение- просто односложные ответы- да, нет, почему, что.
Но по мере прочтения приходило и понимание и привыкание.
Автор описывает жизнь Нерона с того момента, как ему пришлось стать императором и до самой его смерти.
И он попытался найти , понять что же двигало Нероном в этих бесконечных убийствах.
В этом романе прослеживается жизнь Нерона как бы только в своей семье, мало говорится про какие то его действия вне дома. Нерон практически на занимался государственными делами, но его все же считали хорошим правителем.
Автор пытается доказать, что Нерон на был психически неуровновешенным с самого начала, ведь при убийстве предыдущего императора его матерью Агриппиной он предстает совсем юным, растерянным, удивленным. Но со временем он становится безжалостным тираном , который начав с убийства своего сводного брата поэта Германика , пошел и дальше, убив жену, мать, друзей и своего наставника Сенеку. Да он убивал порой не сам, но это делалось по его приказу.
И автор смог показать, что все это Нерон получил от воспитания, что все жизненные принципы Сенеки как бы подтолкнули Нерона передались ему, воспитание сыграло свою роль.
Он описывает те противоречия , что встречались в воспитании и жизни самого Сенеки.
Но правда, читая роман я задавалась мыслью, а чем отличался Нерон от остальных? Я не нашла никаких моральных принципов ни у кого, все общество было развратно, если даже мать, чтобы получить власть развращала своего сына. Все те поэты, которые видели в Нероне бездарного поэта ничего не делали хорошего и мудрого, а лишь потакали прихотям Нерона, а он все больше уверялся в своем поэтическом духовном призвании . И в конце романа Сенека приходит к мысли, что поэзия была движущей силой, мотивом в действиях Нерона. Он был оторван от настоящей жизни. Отсюда его трагедия и трагедия всех кто был с ним рядом.
Правда , мне было порой его даже жалко на фоне всех тех вакханалий, что происходили в то время. Не люблю читать про то время, когда травить ядом, убивать было таким обыденным, как будто просто поздороваться. Не было еще создано никаких институтов , которые были бы ответственны за преступления. Отсюда и развал, отсюда все беды.
В начале книги приведены несколько новелл автора, довольно интересных.
А в конце приводится письмо, как Томас Манн высоко оценил этот роман. Да, роман интересен.
Читать далее
36 понравилось
0
631
lapl4rt
23 декабря 2019
Может ли человек, воспитанный одним из величайших философов своего времени, быть равнодушным к чужим жизням и спокойно отнимать их? Как показывает история, может: воспитателем, учителем и, по сути, вторым (или третьим?) отцом императора Нерона был Сенека.
Д.Костолани не ставил себе целью написать исторический роман про царствование Нерона, его задачей было более узкое направление: Нерон-артист. Умеющий составлять рифмы, соблюдать стихотворный размер, но не обладающий истинным талантом поэта, он тем не менее пытался тянуться туда, где талант есть. Нерон окружил себя графоманами, чтобы выделяться хотя бы на их фоне, а тех немногих по-настоящему талантливых людей, которых можно было найти в окружении, он либо "купил" (Сенека), либо выслал (Лукан), либо убил (Британик).
Сенека - очень интересный персонаж в книге, которым автор дает ответ на вопрос о "кровожадности" императора. Сенека не от мира сего, ему бы жить удобно и писать - стихи, притчи, рассуждения, он был рожден именно для этого. Но судьба вбросила его в реальный мир, причем на самую верхушку, в императорский дворец, поэтому неудивительно, что этот малоприспособленный человек начал путаться, где заканчивается выдуманный мир и начинается реальный. Сегодня он пишет трактат о пользе бедности и вдохновленно выступает за пуританский образ жизни, а завтра льстиво рукоплещет виршам Нерона в надежде получить от того роскошную виллу на побережье. Сегодня он гневно порицает Ореста, убившего свою мать, а завтра на голубом глазу оправдывает Нерона, повторившего "подвиг" героя. Сенека не двуличен: он поэт, который, как истинный поэт, не умеет жить, и все, что он делает и говорит, идет от сердца, он верит в это.
Сам запутавшийся, он не способен научить Нерона искренности и твердым принципам - хоть каким, но твердым. Нерон ищет "отдых душе" в поэзии, но, будучи не глупым, в глубине души понимает, что не остаться его стихам в веках, в театре, в убийствах - и каждое "занятие" он вырабатывает до конца, как ученый-ботаник до последней полоски описывает крылышки нового вида бабочек.

Я ни в чем не виновен, - испуская дух, проговорил он [случайный прохожий].
Знаю. Тем интересней, - ответил император.
Читать далее
10 понравилось
0
442
bru_sia
25 января 2020
Рим тогда казался ему Афинами, а сам он величайшим поэтом.
Вымученный отзыв содержит множество упоминаемых в тексте событий, имеющих непосредственное отношение к сюжету (и зачастую являющихся подтверждёнными историческими фактами) и способных существенно снизить интерес читателя, незнакомого с книгой, к произведению.
Крайне тяжелая, давящая, навевающая то ужас, то безысходность, то оцепенение книга (учитывая её центрального героя, данная характеристика закономерна и ожидаема, притом нисколько не умаляет достоинств произведения), от неё так устаёшь, что хочется как можно скорее порвать всякие связи как с самой книгой, так и с безжалостным Римом, который она так добротно описывает.
Аннотация обещает читателю получение стройного объяснения неограниченной жестокости римского императора, якобы обусловленной мировоззрением его наставника и учителя. В какой-то степени это так: устами самого Сенеки автор доносит до зрителя данную версию.
Ровно в этот момент, однако, хочется не согласиться не с автором, но с его интерпретаторами. Дело в том, что Сенека, конечно, сокрушается по поводу вопиющей безнравственности, безнаказанности и слепом, пугающем бесстрашии своего воспитанника, винит себя в его преступлениях и в том, как сам же убедил и научил матереубийцу в бессмысленности сожалений, ненужности сострадания и оправдании чудовищного преступления. Но вспомним ситуацию, во время которой разворачивается эта сцена: перед поэтом обезумевший самодержец, не терпящий возражений, подозревающий всех и каждого в предательстве и измене, прежде уже умертвивший сводного брата, а теперь не дрогнувший перед тем, чтобы свести счёты с собственной матерью. Так разве был у философа выбор? Между лукавством и истиной, возможно, но ставки столь высоки, что этот же самый выбор является одновременно выбором между жизнью и смертью, а при таком раскладе можно и согласиться на сделку с совестью и подольститься к воплощённому чудовищу и, дабы обезопасить себя и не отправиться следом за прежней любовницей, сказать ровно то, что желает услышать грозный властитель.
Для второго аргумента требуется небольшое введение: не обладая талантом к поэзии, император страстно и самозабвенно мечтал быть поэтом, мнил себя таковым, сочинял и исполнял собственные стихи, аккомпанируя себе на кифаре, несмотря на то, что всякий сколько-нибудь смыслящий в искусстве стихосложения его современник втайне посмеивался (не осмеливаясь высказаться публично) над низкосортными попытками самодержца вращаться в обществе стихоплётов и искать их похвалы.
В то же самое время на сцену выходит Поппея, сперва поддерживающая в Нероне веру в собственную одарённость и исключительность, а затем - преследуя, разумеется, исключительно собственные корыстные цели - организовавшую императору первое публичное выступление (состязание с другими поэтами), путём хитрости и обмана обеспечив властителю безоговорочную победу. Именно этот момент триумфа стал в какой-то мере судьбоносным в жизни Нерона - не отличаясь и прежде состраданием к ближним, Домиций сделался чрезвычайно самоуверенным и эгоистичным, уверился в собственном беспредельном могуществе и уже не оглядывался ни на кого, и ни на что - делал всё, лишь бы получать, что хотел.
Итак, вторым аргументом против высказанного в аннотации тезиса является то, что будь даже наш не одарённый талантом мнимый поэт простым смертным, не наделённым абсолютной императорской властью, даже слепо и самоотверженно исповедуй он жизненные принципы Сенеки, никому не пришло бы в голову исполнять всякую его прихоть и собирать многомиллионный зал, его бы попросту не допустили до общества настоящих поэтов, не приняли бы как равного и лучшего среди них, и этим не способствовали бы взлёту до небес болезненного самомнения.
Таким образом, виной всему всё же не скромный философ, проповедовавший стоицизм, но неврастенический характер держателя власти и вседозволенность, являвшаяся одним из атрибутов этой власти. В сущности, почему бы капризному ребёнку (и, впрочем, любому ребёнку) не вырасти в деспота, если с самого детства весь мир готов исполнить любое его желание. И с чего ему знать что-то о нравственности и неприкосновенности человеческой жизни, когда собственная мать - эталонный образец поведения - на его глазах подала чашу с ядом действительному императору и своему супругу Клавдию? Мир воспитал его таким, преклонялся и раболепствовал, тогда в какой-то момент, ожесточась, император стал требовать всё больше преклонения и стал грозой, заставившей породивший его мир содрогнуться.
Образ Сенеки и его отношений с Домицием в данной книге крайне любопытен: помня Нерона невинным светлоглазым мальчишкой, философ поистине ужасается тем, во что в итоге превратился этот кучерявый потомок Юлиев-Клавдиев, отчасти винит самого себя в этом чудовищном преображении из невинного ребёнка в беспощадного деспота, но уже не может изменить сложившейся ситуации.
Здесь можно провести аналогию с Аристотелем, бывшим наставником молодого Александра (Великого) Македонского и тоже не сумевшим простить себе, когда ученик превратился в восточного деспота. О том, как греческий философ пытался повлиять на ситуацию, нам с вами известно.
Интригует здесь также Поппея Сабина - средоточие коварства и расчётливости, воплощённая женственность, полная утончённой изворотливости и лицемерия, преследующая исключительно собственные цели и достигающая своего путём хитроумных закулисных интриг и безотказному умения владеть собой.
Несмотря на обилие возникающих во время чтения нравственных вопросов, способных обогатить и расширить мировоззрение зрителя, книга до того изматывает читателя, что советовать её кому бы то ни было хочется воздержаться. Исследователям и историкам древности (а также венгерской литературы начала прошлого века) она, возможно, окажется кстати.
Читать далее
Содержит спойлеры
6 понравилось
0
432