О теории прозы

Непростая, достаточно сложная, но изумительно интересная работа от одного из важнейших представителей формальной школы в литературоведении, и создателя термина "остранение".

Я прочитала уже несколько лет назад, но до сих пор помню мои восторг и восхищение, и огромный интерес, с которым читается эта вещь. И обязательно буду перечитывать.

А вот в каких обстоятельствах Шкловский начинал писать те заметки, которые потом превратились в книгу "О теории прозы":

В Петрограде Шкловский работал в Художественно-исторической комиссии Зимнего дворца и активно участвовал в антибольшевистском заговоре эсеров. Когда заговор был раскрыт, Шкловский был вынужден покинуть Петроград и уехал в Саратов, некоторое время скрывался в психиатрической больнице, одновременно работая над созданием теории прозы.

Шкловского открыли на Западе поздно, и были просто поражены его теориями. Один из видных теоретиков литературоведения даже сказал - "Как много времени мы бы сэкономили, если бы раньше узнали работы Шкловского".

Есть, конечно, разные теории, разные методы, разные пути в прекрасной стране Литературоведения. Путь Шкловского один из очень важных и интересных. Он оставил неизгладимый след.

По сути это две книги, причем очень разные.

"Слово освобождает душу от тесноты"

Первая - небольшая работа по литературоведению, написанная в конце двадцатых молодым Шкловским. Признак отличной книги: не дочитав первых 10 страниц ты поднимаешься и идешь за блокнотом с ручкой. Поэтично, но при этом насыщено мыслями. Слегка сумбурно, бывает трудно понять, когда автор говорит от себя, когда пересказывает чужое мнение, а когда спорит, но вместе с тем очень интересно. Мне не хватало систематичности Бахтина, но замечаний "на подумать" тут более чем достаточно: о приеме остранения, о повторяемости, ритме и торможении в тексте. Эта короткая работа стоит десяти Блейков Снайдеров.

"Несчастен. Ну что ж. Пусть будет так. Здесь никто не был счастлив."

Перед второй частью стоит сделать небольшую психологическую паузу и перестроиться. У нее такой же заголовок, это Шкловский пытается вернуться к исходной теме спустя пятьдесят лет, но у него не получается. Читая ее, надо держать в памяти, что это пишет 90-летний старик; он повторяется, сбивается на воспоминания, путает фабулы, смешивает свое восприятие с объективными литературными фактами. В книге много рефлексии, много литературной критики о Сервантесе, Пушкине, Чехове, Шекспире, Толстом. Она глубоко лична и смыкается по жанру вовсе не со своей первой частью, а с записками Михаила Гаспарова и Опавшими листьями Розанова. В этом качестве она хороша. Пулеметные очереди абзацев. Мысли еще более поэтичные и еще менее связанные друг с другом. Прекрасная реклама классики. Редкие и короткие, но емкие мемуарные воспоминания.

Резюме. Основная беда, что эти две части под одной обложкой. Читать. Обязательно читать. Но по отдельности.