Победителю достанется все

Не сон и не явь, а некая межеумочная полудрема и радость, прежде всего радость, что он наконец-то один и на несколько часов вне чьей-либо досягаемости. Вот так бы всегда: мир перед тобой, но невесомый и доступный, без тягот, забот и неурядиц.

Самого Фогтмана политика никогда не интересовала. Не имела к нему касательства. Но теперь, угодив в ее гущу, он понял, что это за игра. Знакомая и все равно жуткая, как вилка его одноклассника Хайнца Вольвебера, которая целилась к нему в тарелку и утаскивала оттуда мясо, как вольвеберовский удовлетворенно жующий рот, в котором это мясо исчезало. Так оно и есть, так и есть.

Потери были велики, боевой дух у солдат равен нулю. Многих офицеры приковывали к машинам — в самом прямом смысле, цепью с висячим замком,— иначе при первом же соприкосновении с противником они разбегались кто куда.

В Черной Африке людей интересуют не рыночные цены, а сколько денег они положат себе в карман. Там главное -- перебить конкуренцию, дать взятку покрупнее, тогда и цену сбивать не понадобиться. Девятьсот шестьдесят тысяч ампул можно продать за семь -- семь с половиной миллионов марок. То есть по цене гораздо выше рыночной. Из них один-два миллиона марок придется списать. Они уйдут по другим каналам.

Когда у Веллерсхофа спросили, можно ли считать его пессимистом, он ответил: «Кризисы, конфликты, внутренние и внешние опасности, которые угрожают человеческой жизни,-- все это и составляет, собственно, тему литературы. И с пессимизмом это не имеет ничего общего. Скорее с реализмом. Ибо не существует долгосрочных абонементов на идиллию ни для отдельных людей, ни для общества».
Из предисловия.