Карибские сокровища

Известный американский зоолог рассказывает о своем путешествии—с целью сбора коллекций животных — в некоторые районы Центральной и Южной Америки, прилегающие к Карибскому бассейну. Хотя путешествие состоялось полвека назад, наблюдения автора сохраняют научную ценность. Тонкий юмор повествования, с которым описаны комичные и опасные ситуации, очарование живой природы делают книгу необычайно привлекательной. Для широкого круга читателей.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

22 оценки

5
36%
4
41%
3
18%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 42

Рецензии

IPa3bpaT21 января 2026 г.
Море хранит свои секреты так же надежно, как и пиратские сундуки, но любопытство человека сильнее любого замка, а жажда сокровищ – сильнее страха перед неизвестностью
Это захватывающий роман о кладоискателях и тайнах Карибского бассейна, сочетающий приключения, научную фантастику и элементы мистики, где исследователи сталкиваются с древними загадками и современными опасностями в погоне за пиратскими кладами, а одна из ключевых тем, как часто у Сандерсона - это столкновение человека с неведомым и неизведанным. Он критиковал кабинетную науку и считал, что зоологам необходимо изучать животных в их естественной среде обитания. Его тексты сочетают научную ценность с живыми путевыми заметками.
Перед нами много описаний морских глубин, поиска затонувших кораблей и артефактов, с акцентом на реализм и научную точность, но в увлекательной форме. Автор часто вводит элементы "необъяснимого", древних цивилизаций, подводных монстров или аномалий, делая повествование напряженным. Сочетание науки и тайны часто приводит к размышлениям о месте человека в природе и космосе, о границах познания. Это приключенческий роман, где группа исследователей отправляется на поиски легендарного испанского сокровища, но сталкивается с тем, что гораздо опаснее и древнее, чем просто золотые дублоны.
P.S. В книге известный американский зоолог и натуралист описывает свою экспедицию 1936–1938 годов на Тринидад, Гаити и в Суринам.
Читать далее
82
137
Shurka8020 августа 2020 г.
Ах, какая прелесть! Давай ее убьем?
Уважаемые аристократы подарили нам халявгуст, но мне он чё-то не зашел. В подборках не было ничего, что привлекло бы внимание, так что "Карибские сокровища" были выбраны потому, что мне в ту ночь снились попугаи. Сон оказался не в руку.
Сразу скажу, Даррела я не читала, так что сравнивать получалось только с Хаггардом. А Хаггард мне не понравился. И все положительные впечатления от книги заключаются в том, что искала картинки по латинским названиям, которые приводит автор - и далеко не всегда удачно. Вот вам для начала, не благодарите:
Углопалый геккон (лат. Gonatodes ocellatus)
армадилл, или так называемый девятипоясный броненосец (Tatusia novemcincta)
heliconia bihai бализе - Геликония (лат. Heliconia) — род травянистых растений монотипного семейства Геликониевые (Heliconiaceae), входящего в порядок Имбирецветные (Zingiberales). Многолетние травянистые корневищные растения.

Эвтерпа овощная (лат. Euterpe oleracea)
euterpe pubigera или пальму анаре я не нашла. Все нашедшиеся ссылки вели только на Айвен Сандерсон - Карибские сокровища
это Пальмировая пальма, потому что пальму "Maximiliana caribea, которую здесь называют кокорите" я снова не нашла. Ссылки снова на КС.
vampyrodes caraccioli
Ошейниковый пекари
lachesis muta Бушмейстер
ящерица proctoporus shrevei
Обыкновенная мухоловка (лат. Scutigera coleoptrata)
Мохноногий вампир
Marmosa chapmani мышиный опоссум
Виргинский опоссум (Didelphis virginiana)
Glossophaga soricina Землеройкообразный длинноязыкий вампир
Обыкновенная бурозубка, или обыкновенная землеройка, или лесная землеройка (лат. Sorex araneus)
Гуахаро (Steatornis caripensis)
летучая мышь (Chilonycteris rubiginosa)
coecorhandia urichi - говорят, это самая редкая в мире рыба, потому что встречается только в одной пещере в Тринидаде. Фоток нет.
Cyclopes didactylus Карликовый муравьед
Himantodes cenchoa Обыкновенная ремневидная змея
Планарии (Planaria) — небольшие плоские червячки, относящиеся к классу турбеллярии
не уверена, что это та самая Лягушка (Gastrotheca fitzgeraldi), но определенно тоже сумчатая Gastrotheca
Pyrophorus — тропический род жуков из семейства Щелкуны, характерной особенностью представителей которого является наличие органов свечения.
Златоглазики - род Chrysops
Фри́ны, или жгутоногие пауки (лат. Amblypygi) — отряд тропических паукообразных
Настоящие щитники (лат. Pentatomidae) — семейство клопов.
Многоножки (Мириаподы, лат. Myriapoda, англ. Myriapods)
Отряд Телифоны (Uropygi) Телифоны — средних размеров или крупные паукообразные
Гаитянский щелезуб (лат. Solenodon paradoxus)
Plagiodontia ipnaeum Грызун из семейства хутиевые, обитавший на острове Гаити
Землеройка выдровая (Potamogale velox)
Земляной тенрек — вид млекопитающих из семейства тенрековых. Единственный вид в одноимённом роде (Geogale)
Eleutherodactylus Листовые лягушки
Ло́мкая верете́ница, или медяни́ца (лат. Anguis fragilis) — вид безногих ящериц из семейства веретеницевых (Anguidae). Эта ящерица — ложноногая.
И так далее, и так далее, и так далее. Честно говоря, я подзаманалась это все выкладывать. Не знаю, есть ли фото в бумажной версии книги (круто, если есть), но мне не повезло, в электронном варианте только текст. Ну да, иногда с юмором. Но все равно моя тонкая душевная организация коробилась осознанием того, что все эти "милые", "очаровательные" и "красивые" представители фауны отлавливались с одной целью - отправить трупик в музей. Так что, кому как, а мне не очень ((
Читать далее
32
461
ElenaKapitokhina20 октября 2018 г.
...внезапно отзывая нас обратно, в тот организованный сумасшедший дом, в котором, не сомневаюсь, нам суждено жить - ведь мы сами его устроили.
Несмотря на попытку автора в некоем подобии предисловия объяснить, почему так вышло, что он, его жена и еще ряд неких, сменяющих друг друга товарищей, вдруг оказались в джунглях за ловлей зверей, с первой же страницы первой главы он пускается с места в карьер, да еще такой, что мало не покажется... он скачет по джунглям, перелетает по лианам что твой Тарзан, падает в громадные ямы, обороняется от змей, выбирается обратно... при всем том, у меня до середины книги продержался вопрос, а, собственно, какими судьбами. Если у Льюиса, скажем, у Хейердала, у - кого я еще помню? - Эрцога, у Кусто, у Даррелла, наконец, чин по чину рассказывается вся подноготная путешествия, история, ставшая пинком к, то здесь такого нет и в помине.
Хорошо, к середине книги я приняла как факт, что веселая четверка (ну чаще всего четверка) зачем-то скачет по джунглям (и Гаити, где никаких джунглей нету, а вовсе клубнику продают, как на Теплом Стане) и, восхищенно рассказывая о разных, часто, впервые в мире фиксируемых бестиях, отлавливает их... чтобы затем препарировать. То есть, вы представьте себе ну хотя бы заспиртованного леопарда... конечно, в наше время вымирания всегл и вся, предприятие было бы не просто абсурдным, но и преступным, однако автору посчастливилось жить и творить в начале двадцатого века в эпоху нетронутых джунглей (по которым, помяну его слово, следует разгуливать в теннисных ботинках и бумажных штанах) и непуганных идиотов... золотое было время, индейцы жили в лесах... читаешь книгу, как историю (а ведь если подумать - век прошел, как пить дать история). И хоть меня немного корежит от умертвения, препарирования и т.п. улова (Даррелл тоже ловил, но для зоопарка, и тем более - заповедника, если память не изменяет), все же постоянно одергиваю себя, что в то время все это лишь открывалось, и методы сии были вполне логичны и обоснованы.
Несмотря на то, автор сам признает, что много уже подпорчено человеком. На одно из мест я просто не могла не обратить внимание, особенно после "Аннигиляции":

Представьте себе на минуту, что все человечество исчезло с лица Земли, как это случилось со множеством видов животных: что тогда будет? Города, поместья и фермы постепенно зарастут диким лесом. Вырубленные под корень леса снова возродятся к жизни, кусты и травы пойдут на приступ, сражаясь за место под солнцем, а домашние животные получат свободу. Лошади разбредутся по равнинам, свиньи будут копаться в корнях лесных деревьев, собаки - стаями охотиться днем или ночью (в зависимости от породы), кошки переселятся на деревья, крысы вернутся в заросли и выздоровеют от всех своих ужасающих болячек, язв и лишаев. Целый мир несчастных, паразитирующих выродков, которых мы собрали вокруг себя в своем удушливом царстве, превратится в свободных, сторожких, истинно диких зверей.
В то же время - то ли автор непосредственен как ребенок, то ли перевод добавил элементы сюра, но в общем и целом ленивцы, мартышки и все твари с безшерстными мордами в книге, несомненно и буквально, обрели лица. С другой стороны, помня о том, с каким неприятием и раздражением большинство моих соседей по общаге относилось к тому, что я храню неразделанные черепа разных птиц в морозилке, на страницах этой книги для меня просто-таки нашлось отдохновение. Мало того, что автор не одну страницу посвящает красоте и естественности паразитических животных (червей, в основном), обитающих во внутренностях разного вида млекопитающих (в том числе и человека), что за разделкой любого отловленного теплокровного существа следовала доскональная сортировка, изучение и консервирование паразитов (а автор прямо проповеди произносит на тему того, что не должно нос воротить при их виде), так он еще и о черепах страждет:

Самые неприятные события прошлого обычно легко забываются, и я должен признаться, что воспоминания о монпиеррах, комарах и протухших в последние два дня остатках питьевой воды сильно потускнели, но я долго не мог найти себе места, до глубины души уязвленный тем, что живу в стране, где рядом со мной уже много месяцев пропадает недосягаемый китовый череп.
Да, так случилось, что они препарировали кита. С натуралистами каких только приключений же не происходит. В связи с этим не могу не привести еще один потрясающий отрывок, юмором напоминающий заезженного всеми Даррелла:

Справочники вообще с легкостью расправляются с целыми залежами знаний при помощи короткой небрежной фразы. В одной из наших книг сообщалось, что "скелет cetacea (то есть, китообразных) обнаруживает множество примитивных черт строения". Большое подспорье, что и говорить, особенно когда тебе позарез нужно знать, сколько именно ребер или фаланг пальцев должно быть у кашалота! Все эти дни, сражаясь с неподатливой горой плоти, я про себя благодарил одного своего профессора, который когда-то заставил нас заучить строение скелета и прочую анатомию кролика. Он говорил, что строение скелета и внутреннее строение млекопитающих, подобно французским неправильным глаголам, может иметь разные корни, но никогда не меняет окончаний; в обоих случаях отдельные части могут выпадать, но общий план остается неизменным.
Нам оставалось уповать только на добрый совет, и мы рассекали тушу согласно этому плану. В соответствии с ним мы вычленили обе ветви нижней челюсти, а затем все остальные кости скелета. Эта теория ни разу нас не подвела, даже когда мы искали две косточки, оставшиеся от нижних конечностей, непохожие друг на друга, и вдобавок упрятанные где-то в тканях брюха. Теория так прекрасно подтверждалась на практике и Уолтер с Мартинеусом были так поражены безошибочностью наших находок, что, мне кажется, они по моему приказу безропотно вскрыли бы любое место на туше кита, скажи я им, что там находится фарфоровый чайник и цветочек.
Возможно, я толкую про книгу с неуместным юмором, однако она мне очень зашла, втягиваешься - и уже просто невозможно оторваться.
И оффтопом еще хочу посетовать здесь, что, возможно, из-за яркого и перстрого оформления, все книги серии причисляют к детской литературе. Позвольте, но записки, книги натуралистов разных стран и времен отнюдь не рассчитаны на детскую аудиторию (советские - да, есть такие, Бианки, Сладков и компания, хотя мне их читать было невыразимо скучно (ну кроме лесной газеты Бианки, в ней была интересна именно форма газеты, гениальное изобретение) именно из-за приторной детскости. Дети любят, когда с ними говорят на равных, а не опускаются на их уровень невежд, только тогда они и узнают новое...), дневники путешественников и вовсе иногда очень скупы по литературно-художественной части (все никак не могу забыть, как я читал дневники Брема и Пржевальского в 4 классе - несколько месяцев, сухие до ужаса, а все же, с ними я путешествовал). Из того, что Дарреллу случилось в паре книг описать свои детство и юность, все его книги причислили к детской литературе! Помню, как нам в школе впаривали весьма посредственную его сказочку (надо ж было составителям хрестоматий в минобре ее выковырнуть!) "Говорящий сверток", который все мои одноклассники произносили с ударением на Е, потому что учебник не был ётифицирован, а слова свёрток они не знали... как мне обидно тогда было, за всех, что Даррелла никто не заценил из-за тупости ничего не смыслящих просиживающих зады чинуш...
Это я к тому веду, что каким-то детям, во всяком случае, тем любопытно-бесстрашным оторвам, которые плюют на вирусы-бактерии-паразитов-и пр. и пр. - интересно читать такую литературу, но более детской она от этого не становится, а вот как это донести до народа - никак, наверное.
Читать далее
9
370