Цитаты из книги Кэрри

Обе были в черном - Кэрри подумала, что девушки, должно быть, считают себя очень элегантными, но ей они больше всего напоминали продавщиц сигарет из старых гангстерских  фильмов.

Превосходство разума над материей, как бы оно ни проявлялось, требует от организма очень многого.

Ведь и в самом деле талант, как правило, надежно укрыт от посторонних глаз.

- Это что? Я поглядела на себя и увидела, что, пока спала, лифчик совсем сполз. Я его поправила и ответила:

• Это моя грудь, Кэрри.

• Я тоже такую хочу.
• Подожди немного, Кэрри, - объясняла я ей. - Лет через восемь-девять и у тебя появится...
• Нет, не появится. Мама сказала, что у хороших девочек ее не бывает.

Парни...Да, теперь и до этого дошло. После первой крови начинаются первые парни. Как поганые псы, как принюхивающиеся ищейки они идут на запах. Этот запах!

Вот бы этот день настал прямо сейчас, и Христос явился не с агнцем и пастушьим посохом, а с булыжником в каждой руке, чтобы крушить насмешников и мучителей, чтобы с корнем вырывать и уничтожать визжащее от страха зло – ужасный Христос, кровавый и праведный…

Мoжно стирать, стирать и стирать, нo след все равнo oстается.

Oчевидно, мужчины в бoльшинстве своем не склонны ждать oт своего пoла проявлений альтруизма.

Они все меня ненавидят, и это никогда не кончится. Им никогда это не надоест.

— Что ты со мной делаешь? — прохрипела она. — Пытаюсь представить себе, как работает твое сердце, — ответила Кэрри. — Когда представляешь себе что-то, получается гораздо легче. Твое сердце — это большой красный комок мышц. Когда я пользуюсь своим даром, мое сердце начинает работать быстрее. А твое сейчас замедляется… Так… еще медленнее…

Почему вы снова и снова задаете одни и те же вопросы ?

Странно, как иногда вещи падают совершенно неожиданно.

Кэрри казалось, что, скажи он хоть одно неверное слово, ее сердце тут же разорвется, а если Томми засмеется, она умрет на месте. Она чувствовала - действительно чувствовала, всей душой - что ее беспросветная жизнь сошлась в одну фокусную точку, и она либо здесь закончится, либо пойдет дальше расширяющимся лучом.

Сквозь высокие чистые окна спортивного зала по-прежнему падали косые лучи послеполуденного солнца - теплого, как тающее масло, и невинного, как само детство.

«…тебе никогда не бывает противна…эта твоя популярность? Школа вообще не самое важное в жизни. Пока ты учишься, кажется, что да, это здорово, но потом никто даже не вспоминает о таких вещах, разве что когда соберутся вместе…»

Благословенье не придет, Пока ребенок не поймет, Что надо быть как все.

Господь отвернулся от нее, и что же тут удивительного?

Видимо, даже его самого не позабавило бы, что сейчас, в полумраке чердака, перемазанный пылью и с клочьями паутины на голове, и без того похожей на воронье гнездо, он здорово напоминал сгорбленного безумного изобретателя, колдующего над каким-то адским приспособлением.