Богатство

«Русским морякам (по словам адмирала Макарова), лучше всего удаются предприятия невыполнимые…»

Будущее имеют страны, у которых есть прошлое.

"Врага надо обманывать всегда. Можно иногда обмануть и широкую публику для её же пользы. Но никогда нельзя обманывать союзника..."

... какой-то безвестный и наверняка безграмотный урядник управлял Камчаткою, в пределах которой могло бы свободно уместиться великое королевство Италии или Англии!

Корабль тонул, но не седел от ужаса. Груз разбивали бомбами, но еще ни один контейнер не вскрикнул от боли. Металл покрывался инеем, но бездушное железо не ощущало холода. Все страдания выпали на людскую долю…

Из растворенных ворот контейнеров гулко ухали танки. Это был парадокс войны – танки, плывущие в океане, били (и куда?) по самолетам! Торпедоносцы летели почти вровень с мостиками, и по ним стреляли сейчас из всего, что приспособлено для стрельбы, – даже фальшфейерами, которые красочно, но бессильно разбивались о кабины пилотов.

Если бы корабли умели плакать, они бы, кажется, сейчас рыдали!

Оказывается, враг может топить и нас. А мы-то думали, что сами останемся неуязвимы...

А про человека сказать, что он цельный, нельзя. Никто ж не видит, сколько трещин в душе у каждого!

Ну что ж, - сказал Соломин сам себе, - существует только один способ начать - это взять и начать...

Я люблю их, эти корабли. Любовь моя к ним неизбывна, Kак и все, что любишь по-человечески — чистым сердцем.

Мне уже не снятся сны моей юности. Увы, не снятся.
Но стоит закрыть глаза, и я снова вижу их как наяву.

Корабли, как и люди, умирали по-разному…

Они [американцы] взирали на англичан почтительно – немного снизу вверх. Это плохо, когда много денег, но очень мало традиций.

Черчилль, по мнению Хамильтона, сознательно затягивает войну, нанося Англии вреда гораздо больше, нежели все немецкие подлодки, вместе взятые. Война – слишком жестокая вещь, и надо ее кончать скорее, а не заниматься бомбежками немецких детей и женщин…

Блаженны люди, плывущие в море и не знающие, что ждет их!

Губницкий не сразу вызволил Ямагато из карцера, сначала он как следует продумал свое поведение. Полмиллиона японских иен, собранных самураями в его пользу, — этот великолепный чистоган надо было как-то оправдать...

Злую собаку выманивают из будки не лаской.
Собаке издали бросают кусок жирного мяса: жри!
Тогда, бренча ржавой цепью, она с рычанием вылезает из своей будки.