Собиратели трав

Если в предыдущем отзыве на  Гайто Газданов - Чёрные лебеди   я рассказывал о герое, который спешит расстаться с жизнью, в которой он не видит смысла, то здесь люди пытаются найти смысл в ее окончании: смертельно больной врач и разорившийся старик. И все это на берегу океана, который тоже является одним из главных персонажей. Есть еще молодая женщина, у которой пропал муж, и юноша, мечтающий переплыть океан.

Здесь нет динамичного сюжета. А может его и вовсе нет. Здесь есть спокойное созерцание. Не будь то Ким корейцем, хоть и являлся он советским писателем. В одном из отзывов посетовали над отсутствием экранизаций этого замечательного писателя. И таки да, Ким Ки Дуку здесь было бы где развернуться. Увы, унес ковид от нас этого замечательного режиссера. И еще - эта первая прочитанная мной большая проза писателя. И еще - в ней просто шикарные иллюстрации, которые хочется созерцать еще и еще) Вот одна из них:

Чтобы написать рецензию на книгу, прочитанную несколько лет назад, стала ее просматривать, и сразу же, после пары страниц почти заплакала. Печатаю эти слова сейчас, а в горле комок. МАТЬ.

Эта книга о прощании с матерью. Блудный сын приезжает к смертному ложу матери, вызванный телеграммой отчима. Тут и чувство вины, и невозможность вымолить прощение, и воспоминания о прошлом, мешающиеся с настоящим чувством потери. И отчим, старый кореец, сидит рядом и монотонно рассказывает, что она четыре года парализована и семь месяцев не разговаривает. Московский художник Лохов с ненужной сеткой апельсинов с недоумением смотрит на этого чужого мужчину, но ведь это он, этот кореец, а не сын четыре года ухаживал за больной женщиной и послал телеграмму сыну только, когда пришло время проститься.

А прощаться уже не с кем. Сын не может достучаться до матери через пелену болезни, все слова бесполезны. Хотя на самом деле это не совсем так, ниточка сознания живет в этом иссохшем существе, перед женщиной проносятся образы, и она полна любви к своему сыну, хотя и не узнает его в этом усталом мужчине, склонившемся над ее кроватью.

Почти все произведения Анатолия Кима нелинейны, как бессознательное, как природа, и «Лотос» – не исключение, поэтому повествование скачет вперед-назад во времени, переходит от видений матери к воспоминаниям сына, и не всегда легко различить, чей голос звучит сейчас, кому принадлежит этот поток образов и эмоций.

Это таинство. Таинство жизни и смерти. И не смотря на все преграды, которые проложила болезнь, души матери и сына встречаются в каком-то непонятном пространстве, в которое Лохов никогда не верил, но это неважно. Бессознательное движение – сын красиво разрезает и очищает апельсин, который теперь похож на оранжевый цветок лотоса и вкладывает ее в слабую руку матери, ту руку, которая еще способна что-то ощущать. И это оказывается мостом между ними.

Лохов оставил дом ради искусства, он хотел быть художником, он считал, что это самое важное, и вот теперь он впервые в жизни встречается в происходящей на его глазах смертью другого человека, своей матери. Он переживает заново все, что было и что есть, и забегает мыслью в будущее.

Есть и еще один участник этой драмы, кореец Пак, которому еще предстоит коротать остаток своей жизни в одиночестве, до тех пор, пока и в его руку не вложат золотистый лотос. Этот образ лотоса как вечной жизни идет через книгу. Там, где светит его свет, уже нет страданий, нет времени и старости, это мир радости и свободы, только живым туда доступа нет.

«Лотос» – это философская притча о жизни и смерти. Ее невозможно пересказать, потому что каждый прочтет ее по-своему. Когда я читала эту повесть, я уже потеряла мать, но снова встретила ее на страницах книги, снова пережила расставание. Это нелегкое чтение, оно полно боли, но также и скрытого света. Есть что-то сильнее смерти. Ты можешь звать это «душа» или «любовь». А можешь никак не называть, ведь все названное – ложь. Ты не можешь определить жизнь, сколько бы слов не потратил, не можешь удержать сон, и никогда не знаешь, спишь ты еще или нет, жив или умер.

Рекомендую всем, кто не боится серьезного чтения и готов к бдению у смертного ложа. Пройдя через это чтение, трудно остаться тем же человеком, что и в начале. Катарсис запрограммирован.

Невероятный писатель - Анатолий Ким. Его "Отец-лес" остался в моей памяти, как самое красивое и глубокое произведение советской литературы. Что-то там было такое, что заставило обратить внимание и запомнить. Что? - не помню. Что-то очень интимное и одновременно бескрайнее, невероятно цепляющее. И ни на кого тогда не похожее. Теперь-то я знаю, что его потрясающие описания природы, неожиданные эпитеты - взгляд профессионального художника.
Таков и "Лотос".
Постмодернизм. Экзистенции. Мистика. Невероятная красота слога.
О чём книга? О душе. О её жизни: о её боли, иллюзиях, видениях, памяти, связях и одиночестве; любви и смерти; о памяти и забвении. О красоте стихий и бренности, тщетности бытия.
Прочитав книгу на языке оригинала, уверенно скажу, вспомнив Гессе, Гамсуна, Маркеса, Сартра, Камю и К..., что это - Нобель. Только почему в "отечестве своём" - не "пророк"? Правда, пишут, "переведен на многие языки"...
В предисловии написали что-то о "попытке" автора смычки христианства с буддизмом в книге. Так христианства здесь нет. Здесь свободный от всех и всего полёт. Сам слог и поток мысли - как стихия.
Трудно говорить о шедевре. Это не развлекаловка. Это - искусство.

Если взять "Сто лет одиночества" и представить, что события происходят по большей части в России перед, вовремя и после Первой мировой войны, - получится "Соловьиное эхо". Есть какая-то неуловимая связь между этими произведениями. Тут та же поволока странного, то ли есть мистика, то ли нет ее. Такие же наплывы мистического реализма - струящиеся, как ручеек меж камешков произведения. Будто так и нужно. У него - произведения - такая странная, завораживающая атмосфера. Оно само завораживает. В нем перемешались грусть, ностальгия, уверенность в будущем и магия. Очень здорово написано. И вызывает такое приятное и необычно дежа вю. И параллельно заставляет всплесками вспоминать и свое собственное прошлое.

Очень рекомендую.
Вещь маленькая, но очень ёмкая, я бы даже сказала поместительная.

Прочитав Собиратели трав понимаешь, что культура России прирастает не только с Запада, но и с Дальнего Востока. Вкусно вплетая историю корейцев в общий контекст нашего бытия Ким открывает для читателей новые горизонты России.
Повесть Луковое поле - Ким описывает бомжующих на юге бичей, как ее в цензуре пропустили в начале 1970 гг. - не понимаю
Эта книга стояла у меня на полках лет 5 и только на днях ее прочитал - честно говоря обрадовался, что все эти годы хранил эту загадку у себя дома. Правда к счастью Дружба народов издавала Кима шикарно с отличными иллюстрациями. Очень жаль подписчиков этой серии, которые избавились от книг Кима. Надеюсь когда-нибудь его повести появятся на киноэкране, странно что их не заметили кинематографисты Республики Корея? Россия + Корея в одном контексте - это очень интересно.
+4 (оценку ставлю с учетом специфики этой книги, читать ее не просто и надо не насиловать себя, когда читаешь)