«Зона» являет собой «своего рода дневник, записки, комплект неорганизованных материалов», сборник самостоятельных зарисовок о заключенных и надзирателях. Некоторые, так сказать, воспоминания и впечатления Довлатова от его службы в системе охраны исправительно-трудовых лагерей в первой половине 1960-х годов, а также перемежающие их «письма к издателю» с комментариями, пояснениями и уточнениями деталей.

Говорят, «Зона» была для Довлатова самым важным произведением. Над ней он работал упорно и обстоятельно, собирая эпизоды скрупулезно, словно бусы на нитку. В ней он воспроизвел, возможно, наиболее противоречивые эпизоды собственной биографии. В ней попытался объяснить свое творчество. В ней же представил философские размышления о природе человека, о добре и зле, о «тенденции исторического момента».

А у меня с «Зоной» не случилось. Не вошла она в список моих любимых довлатовских книг, понравилась меньше «Наших» и «Чемодана». Я было подумала, что проблема во мне (или в аудиокниге взамен обычного чтения), но из прочих рецензий поняла, что книга действительно такова - через нее бывает трудно продраться, уловить суть сюжета, проникнуться им. Не оттого ли, что мы - к счастью! - очень сильно отдалены от мира зэка?

Вероятно, это не та книга, с которой стоит начинать знакомство с автором, потому что сюжеты в основном отрывисты, а лагерный колорит весьма своеобразен. Хотя неприглядные подробности были вычеркнуты сознательно, сама тема не слишком приятна и далеко не каждому близка. Однако преданные поклонники Довлатова непременно оценят его "фирменный" стиль, откровенность, тонкий юмор и точные замечания о сути человека.

М.

Моя рецензия на книгу Чемодан
Моя рецензия на книгу Наши

С творчеством Довлатова знаком давно. Еще когда-то в детстве по радио слушал «Чемодан» и мне запомнилось. Потом тоже произведение читал то ли где-то в гостях, то ли где-то в дороге. Но так полностью не дочитал. Вот решил немного ближе познакомиться с творчеством этого писателя.

«Зона» вроде как дебютная книга Довлатова, хоть и в силу определенных обстоятельств, оказалась не первой изданной. Об этих причинах написано и в книге, и на сайтах, посвященных творчеству писателя, да и на Лайвлибе в рецензиях, поэтому повторяться не буду. Но замечу, что хоть читателя подкупает искренность автора и реализм написанного, это все-таки не воспоминания, а именно художественное произведение. Увиденное на зоне писателем осмыслено и литературно переработано. Причем то, что реально случалось с автором присутствует в минимальном объеме. Одна из последних рецензий на данную книгу также раскрывает некоторые литературоведческие детали текста.

Однако в том и талант Довлатова, что он умеет писать правдиво. Вроде его рассказы лаконичны, в них нет подробного описания окружающей обстановки и персонажей. Но за счет правильно выбранных слов, короткими предложениями и диалогами он создает картину, которую хорошо представляешь и веришь автору. Это чем-то напоминает картины импрессионистов. Непонятные цветные мазки, которые выстраиваются во вполне реалистичные образы.

Для примера, как писатель точно показывает манеру общения военных, где в серьезность обсуждения вплетается юмор и всё всегда лаконично и конкретно:

Есть жизненная мудрость, вполне вероятно, что данный диалог мог быть на самом деле: –

Вот именно за такие вещи и любят читатели творчество Довлатова. Причем, что заметил, ведь он описывает события не просто советского времени, а давно ушедшего времени. На зоне писатель служил в 60-ых, хотя в книге он события переносит в 1977 год. В «Чемодане» тоже конец 70-ых. Многие вещи той эпохи становятся неинтересными и неактуальными даже если ты задел краешком то время. Например, пересматривая очередной раз фильм «Афоня», я вдруг понял, что он мне стал неинтересен. Да, игра актеров великолепна, но отображенные в картине события стали очень далеки от современной жизни. Однако читая «Зону», я не чувствовал эту пропасть времени и поколений. Возможно, из-за того, что описанная локация не сильно изменилась за полвека. Места лишения свободы остаются страшными, и что в них очень тонка грань различия между охранниками и охраняемыми, нам известно и сейчас.

Что не понравилось в произведении? – Хотя события происходят, где очень много людей сосредоточено на ограниченной территории, эта масса не чувствуется. Герой книги всегда оказывается один. Персонажи появляются по одному и также исчезают. Вертолет прилетает к зэку, а в голове создается образ пустующих бараков, где средь них неким образом умудрился приземлиться гигант Ми-6, и единственный пилот говорит с единственным на всю зону заключенным. Даже когда бьют главного героя, ощущение, что его не толпой бьют, а кто-то один конкретно или вообще что-то его бьет. Или, когда он входит в барак, то воспринимается только тот, с кем общается герой, но все остальные зэки просто неодушевленная часть декорации.

Еще к концу заметил, что я утомился читать эти разорванные рассказы. Автор в ставках в виде писем к редактору объясняет, почему так. Но как там было на самом деле неизвестно, во всяком случае ничто не мешало Довлатову дополнить пропавшие участки. Я склоняюсь к мысли, что сделано это осознанно. Единственное, что здесь хорошо. Писатель понимает, что надо закругляться. Так-то в таком стиле можно придумать и написать бесконечное число рассказов.

Но это сугубо мое личное мнение, в целом произведение можно оценивать только положительно.

Совсем не зацепила книга. И это при том, что мне интересно читать порой про заключенных и ссыльных. Но здесь какие то обрывки, огрызки- как их все друг с другом связывать непонятно было. Впрочем ,в послесловии и написано, что все это писалось четверть века и в виде новелл. Думаю, лучше бы так и оставить. Потому что я не связала их все вместе все равно. Много раз упоминается Шаламов, как то противопоставляет писатель его себе. Но того я прочла с интересом, которого не было к этой книге.
Если писалось не о зоне , а о людях, то и их образ тоже как то не сформировались у меня после прочтения книги. Да, есть любопытные моменты в книге, но и все. Их для меня было мало. И даже язык не особо понравился, хотя наверно в этой книге ждать что-то выдающегося не стоит- не тот жанр.
Но повторюсь- скучно, не зацепило и нет желания продолжать с автором знакомство.

Пожалуй, из того что я читала у Довлатова, эта книга самая слабая. Но тем не менее, отрицательную оценку я ей поставить не могу и не хочу.
Во-первых, Довлатов, как всегда честен. Он не приукрашивает действительность, но и не чернит её почем зря. Жить можно и на зоне, утверждает писатель, потому как Ад — не там, он внутри каждого из нас. И ведь не поспоришь!
Во-вторых, удивительный довлатовский язык и чувство юмора. Очень мягкое, ненавязчивое — фирменный его стиль.
В-третьих, хоть и не слишком мне интересна и любима лагерная тема, но рассказчик Довлатов хороший и многие истории просто проникают в душу и запомнятся надолго. Как, например, про "вора в законе", который отрубил себе руку, чтобы только не работать.
Жесть!
Нравится мне этот писатель. Читайте, он этого заслуживает!

Так уж вышло, что познакомился с Довлатовым я не на зоне, а в чемодане, который куда-то тащила иностранка.
Естественно, основываясь на этих двух объектах, я составил некое представление о прозе Серёги. И всё одинаковое, практически, у него, кроме Зоны.
Написана была рано, литературный дебют пацана, ещё недавно вылетевшего из вуза, прямиком к заключённым, облаянным собаками.
И это, наверно, единственная книга, сильно отличающаяся от других. И не посоветуешь начинать с неё Донатовича: может не торкнуть, но и не стоит ждать от неё того же, что мы видим в остальных текстах.
Интересна она, наверно, в первую очередь как черновик, на полях которого мы можем разглядеть набухающий силуэт будущего классика.

Есть такие писатели, к которым просто "прикипаешь" душой. Для меня Довлатов- один из них. Тут, думается мне, дело ни в стиле написания, ни в каких-то особых "примочках" дабы увлечь читателя. Довлатов - это Довлатов. Звучит претенциозно, но "да будет так".
В Довлатова я влюбилась относительно недавно, года три назад. Это был не мой стиль, не мой жанр, вообще "Не моё!". А потом увлеклась.
"Зона", скажем, мне не импонировала. Да, аутобиографично; да, аутентично; да, с юмором. Но видимо, не прониклась я душой к бедным зекам. А истории расказаннные скорее содрогание вызывают, чем сочувствие. Например, когда человек, мечтающий на зоне о карьере хлебореза, должен "идти по головам" для достижения светлой цели (да, в этот момент для него эта цель именно такая), после чего навсегда остаётся психологически сломленным. Или когда описывается, как просто там унизить человека, неважно, заключённый ли он или твой "коллега по цеху". Сломанные души, надломанная психика, полное переосмысление иерархии жизненных ценностей, извращённое понятие и приятие добра и зла - всё это "зона". Хотя почти каждый, по мере своих сил, всё же старается сохранить в себе крупицы человечности. Ведь после надо будет как-то выживать в обычном мире?
Довлатов не ищет у читателя сочувствия или понимания. Он просто рассказывает "как было", а там уж кому - чего.

Я далеко не кисейная барышня, но совсем не хотелось бы встретиться с героями данного произведения в реальной жизни. Даже в целях расширения горизонтов.

Необычный сборник писем о жизни тюремного надзирателя.
Это — своего рода дневник, хаотические записки, комплект неорганизованных материалов.

Мир, в который попал автор, был ужасен. В этом мире дрались заточенными рашпилями, ели собак, покрывали лица татуировкой. В этом мире убивали за пачку чая.

В этом мире живут люди с кошмарным прошлым, отталкивающим настоящим и трагическим будущим...
Это мир, в котором иерархия ценностей полностью нарушена. То, что кажется важным, отходит на задний план, а мелочи заслоняют горизонт.

Интересно, что лагерь, по словам автора, представляет собой довольно точную модель государства. Лагерная охрана — типично советское учреждение. Здесь есть спорт, культура, идеология. В зоне есть командиры и рядовые, академики и невежды, миллионеры и бедняки. В зоне есть школа. Есть понятия — карьеры, успеха.

Автор старается опустить самые душераздирающие подробности лагерной жизни и не обещает эффектных зрелищ, ведь сам не хотел писать о тюрьме и зеках. Его главная идея состояла в том, чтобы написать о жизни и людях, подвести читателя к зеркалу и дать ему возможность задуматься.
Я думаю, что с этой задачей Сергей Довлатов справился на все 5 с плюсом.

Мне нравится читать и анализировать такие истории. Да, читая, понимаешь какие люди бывают мерзкие, низкие и ничтожные, но в то же время задумываешься о своей собственной жизни, своём пути и мечтах, своём настоящем и будущем. В тоже время такие рассказы дают возможность увидеть, что творится по другую сторону твоей жизни и отлично мотивируют на саморазвитие.

Сразу стоит сказать, что книга на большого любителя описываемой в ней тематики.
Если не готовы окунуться в "прекрасный мир тюремной идиллии", то не стоит и начинать.

"Крайностей, таким образом, две. Я мог рассказать о человеке, который зашил свой глаз. И о человеке, который выкормил раненого щегленка на лесоповале. О растратчике Яковлеве,  прибившем свою мошонку к нарам. И о щипаче Буркове, рыдавшем на похоронах майского жука...
Короче, если вам покажется, что не хватает мерзости, - добавим. А если все наоборот, опять же - дело поправимое..."

Все еще считаю, что Довлатов это Буковски на минималках и что вся его "мерзость", вся "суровая правда жизни" и это его "без прикрас" не более чем показуха и работа на публику. Он так пишет не потому что так чувствует и живёт, а потому что читателю нужна чернуха и встряска. Он это все осознано дозирует, при этом позиционируя себя беспристрастным... В общем не совсем честен с общественностью, как по мне. Но, несмотря на это все, не смотря на его некую рафинированность и псевдоинтелектуальность(или как раз таки благодаря этому), мне нравится как он пишет.

Зона - ни что иное как очередная лагерная проза ХХ века, правда немного с другой стороны забора. Не от лица "невиноосужденого" и жертвы режима, но от лица охранявшего "невиноосужденых" и так же являющимся жертвой режима. Если смотреть чуть шире и капельку глубже, то в общем-то и нет разницы особой между заключённым и охранником. Все они не свободны, все под гнетом, все жертвы обстоятельств,  никто из них ни плохой и никто ни хороший, нет абсолютного зла и нет всеобъемлющего добра, есть только оттенки серого, все творят и вытворяют. "Ад это не место, ад это мы сами"...

8.5 этапов из Твери из 10 ГУЛАГов

При всей моей любви к Довлатову, книга оказалась неожиданно сложной. При чем не по-довлатовски иронически-напыщенной, искрометной, а оторванной от реальности. Во всяком случае, от той реальности, в которой обитаю я.

Здесь происходит все то же, что в моей реальности. Есть страсти и равнодушие, есть рабость и боль. Но в ней нет того, что делает происходящее именно реальностью - нету обыденности в привычном для меня ее понимании.

Но все же прочно-любимый Довлатов нет-нет, да и мелькнет. Но все больше в письмах издателю, чем в собственно прозе, в художественной, а не эпистолярной части.

Так что впечатления больше положительные лингвистические (люблю, как он пишет), и спокойные художественно-эстетические (неинтересная и непонятная мне тема).