Бейкер-стрит, 221-б

Он не хочет засорять голову знаниями, которые не нужны для его целей. Все накопленные знания он намерен так или иначе использовать.

"You really are an automaton,—a calculating-machine!" I cried. "There is something positively inhuman in you at times."

"...Would you think me impertinent if I were to put your theories to a more severe test?"

"On the contrary," he answered, "it would prevent me from taking a second dose of cocaine".

"What you do in this world is a matter of no consequence," returned my companion, bitterly. "The question is, what can you make people believe that you have done? [...]"

ГЛАВА I. СУТЬ ДЕДУКТИВНОГО МЕТОДА ХОЛМСА
Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул.

Головой надо думать, а не носить ее, как украшение.

Я был свободен, как ветер, вернее, как человек, которому положено жить на одиннадцать шиллингов и шесть пенсов в день.

Жизнь гораздо более удивительная, чем все, что способен создать человеческий разум

— Погодите-ка, какие же еще у меня недостатки? Да, иногда на меня находит хандра, и я по целым дням не раскрываю рта. Не надо думать, что я на вас дуюсь. Просто не обращайте на меня внимания, и это скоро пройдет

Если какой-нибудь факт идет вразрез с длинной цепью логических заключений, значит, его можно истолковать иначе.

- Сколько именно вы сделали, не имеет в нашем мире ни малейшего значения, - ответил мой друг с горечью. - Главное - предстать перед публикой в выгодном свете.

Я никогда не гадаю. Очень дурная привычка: действует гибельно на способность логически мыслить.

По бесцветной основе нашей жизни проходит багровая нить преступления, и наша задача - выпутать ее, отделить от других, разобрать на ней мельчайшие узелки.

«Освещенные окна магазинов бросали через улицу, полную пешеходов, полосы слабого, неверного сияния, в котором, как белые облака, клубился туман. В бесконечной процессии лиц, проплывавших сквозь узкие коридоры света, — лиц печальных и радостных, угрюмых и веселых, — мне почудилось что-то жуткое, будто двигалась толпа привидений. Как весь род человеческий, они возникали из мрака и снова погружались во мрак.»

«Странные подробности вовсе не осложняют расследование, а, наоборот, облегчают его.»

Мисс Морстен и по сей день утверждает, что я рассказал ей тогда занятный случай, как однажды глубокой ночью ко мне в палатку заглянул мушкет и я дуплетом уложил его из двуствольного тигренка.

Я не боюсь никого, кто ходит по земле; вот те, кто лежат под землей, конечно, другое дело…

Самое банальное преступление зачастую оказывается самым загадочным, потому что оно не сопровождается какими-то особенными обстоятельствами, которые могли бы стать почвой для умозаключений.

Истинное величие начинается с понимания собственной ничтожности.

Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался.