Цитаты из книги Избранное

Не люблю очень вежливых. Мне всегда кажется, что они меня хотят обмануть.

– Прощай, Дикая собака Динго, – сказал Филька, – прощай! Ему хотелось горько заплакать, но он был мальчик, родившийся в молчаливом лесу, на берегу сурового моря. Он лег на песок у воды и замер. А Таня пошла по песку вдоль реки, и чистый ветер, прилетевший с того же сурового моря, дул ей все время навстречу.

И, обнявшись, они неотступно смотрели все в одну и ту же сторону, не назад, а вперед, потому что у них еще не было воспоминаний.

...Таня, не боясь запачкаться в тесте, хватала ее сзади за руки и, подняв невысоко от земли, проносила через всю комнату. – Ты надорвешься! – кричала в испуге мать. Но мать была легка. Легче связки сухой травы была эта ноша для Тани.

Дорогой мой, бедный Тигр!" - подумала Таня. Он прыгал по целине высоко, он тонул, он задыхался в снегу. Он, может быть, проклинал людей, которые изуродовали его тело, сделали короткими ноги, шею длинной и слабой. Но он любил эту девочку, с которой вместе играл щенком и вырос вместе, и только он один состарился. Справедливо ли это?

Таня засоряет детские кадры...

Любите книгу — это друг, который никому и никогда не изменял, но всегда указывал дорогу к справедливой и достойной жизни.

Книга — бесценная сокровищница, откуда человечество черпает мудрость, добродетель, мужество неодолимое, радость, твердость духа несокрушимую и презрение ко всякой ничтожной суете.

Ищи, люби и храни хорошую книгу. И она, как добрый друг, как лучший советчик и собеседник, отблагодарит тебя сторицей. Она откроет тебе взлет человеческой мысли. Она укрепит твою веру в будущее, пробудит надежду, воспитает любовь к честности, к подвигу, к добру. Без этого человек не защищен, он — сирота.

Человек во все времена, всегда стремился к счастью, всегда искал его. И конечно, свое личное счастье каждый понимает по-своему.

И эта мысль платить за обиду не слезами, а ударом показалась ей в этот момент не глупой, а вполне ясной, лишённой всякой смутности, какую она ощущала в себе

Странен был вид опустевшей после занятий школы.Шум утихает,как дождь,пролившийся внезапно над лесом.Ещё под тяжестью капель вертится лист на осине,а средь елей уж бродит молчание.

Что-нибудь должно остаться. Всё не может пройти...

Зачем человеку быть учителем, если природа не дала ему на то дара? Почему человек, не имеющий никакого призвания и способности к живописи, и не предполагает даже, что мог бы вдруг стать художником? Но почему-то каждый полагает, что он может быть учителем. А ведь и преподавание, пожалуй, тоже талант, искусство.