Ранний снег

После долгих поисков Той Самой книжки в синей обложке во мне внезапно проснулся патриотизм, и я остановилась на воронежской писательнице и ее малоизвестном сборнике. Не было настроения читать про войну, но тут любовь к малой родине так обострилась, что надо было либо врачу идти, либо начать читать именно эту книгу. Я выбрала второе. Потом пошли томительные дни откладывания книги на потом, но, как оказалось, боялась я зря.

Первая повесть «Донник» меня поманила теплом степного солнца, запахом луговых трав и всеобъемлющей любовью к родным землям и к семье Ольги. Да, повесть автобиографична, и в ней описываются воспоминания о довоенных годах жизни писательницы. Но даже их она иногда видит через призму войны. Мне понравилось, как она описывает природу: очень живо и метафорично, как мне показалось, именно в “Доннике” образы самые живые. Написано с душой. И, конечно, важную значение Кожухова отдает своей семье. Очень большой акцент она ставит на своем отце. Она очень любила и уважала своего отца, и я теперь тоже считаю, что он был очень интересным человеком. Кожухова делится крупицами его знаний о растениях и другими воспоминаниями о своих детских годах. Сколько же деревьев и цветов из описанных я сама неоднократно встречала за городом, но не знала, как они называются… Читала повесть и гуглила; гуглила и снова бралась за чтение. В общем, познавательная повесть вышла. И эмоционально невероятно теплая!

Следующая повесть «Двум смертям не бывать» кардинально отличается от первой и рассказывает о нескольких совершенно разных героях, которые оказались связаны лишь волею случая в годы Великой Отечественной войны. Эта связь оказалась необычайно крепка и сохранилась до самой смерти героев. Умер ли тот в бою или не героической смертью, а может быть даже до сих пор жив, это оказалось не важно - память до последнего уносила их в те дни, где все еще были точно живы. У них разные звания, цели и судьбы, но чистая любовь скрепила их. Она простая крестьянка, которой всё-таки удалось стать медсестрой, а позднее разведчицей. У нее не осталось ни дома, ни семьи, но отчаянность и принципы у нее не сможет отнять никакая война. А он тоже слишком гордый и волевой, им восхищаются его солдаты, и он знает себе цену. Где-то его ждут жена и сыновья, но его тянет к другой. Такая трагичная любовь, которая никак не может победить бесконечные препятствия. А ей бы с самого начала обратить внимание на другого, который не просто любит, а пронесет это чувство через десятилетия, безответно, который лучше бы понял, но разве жизнь устроена так?

Очень печальная история про войну и безответную, запретную любовь. И даже не вспомню, чего именно в повести больше. Но как-то это все слишком реалистично что ли… В повести встретились слова немца:

Вы, русские, в этом вам не откажешь, умеете умирать. А вот жить не умеете.

И частично, наверное, повесть и об этом.

И последняя повесть «Фонарики, плывущие по реке» перемещает в Японию и напоминает о трагедиях в Хиросиме и Нагасаки. И названа повесть в честь каждого погибшего во время взрыва - по японским традициям описанные фонарики означают души погибших людей. Главный герой ветеран Ушаков оказывается в центре общественного резонанса, связанного с использованием ядерного оружия. Сопереживание родственникам пострадавшим, размышления о человеческой природе, о политике, о взаимоотношениях между представителями разных национальностей. Много острых проблем подняла Кожухова.

Человек человеку — верблюд. Лишь верблюды с таким равнодушием и презрением встречают в пустыне другого верблюда и глядят на него сверху вниз, хотя тащат на грязном горбу тот же груз и питаются той же верблюжьей колючкой.

К сожалению, эта повесть быстро утомила, наверное, из-за того, что стала уставать от тяжелой тематики сборника. Но было интересно читать книгу, написанную тем, кто являлся непосредственным участником некоторых событий. (Особенно на фоне множества современных книг на эту тематику) Никто не сможет передать чувства лучше человека, пережившего все это на своей шкуре. И действительно очень живо вышло, до мурашек.

Доп. задание ДП - 1.5

Скажите, почему при словах «потерянное поколение» мы вспоминаем исключительно Ремарка, Хемингуэя и других зарубежных писателей, как правило, мужского пола? Скажите, почему в нашей литературе очень мало действительно хороших книг о женщинах на войне? Почему когда-то считалось ненормальным и даже каким-то стыдным затрагивать эту тему? И почему мы не можем назвать потерянным поколением тех молодых парней и девушек, которые после десятого класса в сорок первом году ушли на фронт? Нет, конечно, мы можем это сделать, но фраза «потерянное поколение» всё равно будет ассоциироваться с Ремарком. Абсолютно случайно найденная на полке шкафа книга, абсолютно не примечательное ничем издание семьдесят третьего года: зелёная обложка, а на ней четыре слова написанные белым и красная вспышка. Вспышка от зенитки, от танкового снаряда, не важно. Ольга Кожухова «Ранний снег». Очень многие книги в нашей жизни появляются абсолютно случайно. Ты на них не был настроен, а они появляются, и «настраиваться» приходится. Настраиваешься, а потом, впрочем, как и всегда, долго не можешь отойти, думаешь об этом романе. Он задевает какие-то ноты в твоей душе, и даёт толчок определённым мыслям. Женщина на войне… Это противоестественно, и даже в какой-то степени не очень нормально. «У войны не женское лицо» - это правда. Но как быть, когда ты не можешь поступить по-другому, когда ты понимаешь, что ты просто обязана там оказаться? Одна из героинь романа, авторское «я», Шура Углянцева (именно Шура, не Саша и не Александра) себя на фронт призвала сама.

«Сидя за столом в военкомате, я сама написала себе повестку. Измочаленные суетой всеобщей мобилизации, с онемевшими от беспрерывной писарской работы руками, они просто не управлялись. Они дали мне бланк, перо и чернильницу, и я торжественно сама себе предписала: «Гражданке такой-то… явиться туда-то… В случае неявки… суду военного трибунала».

А она ведь бывшая десятиклассница, недоучившаяся медсестра, даже не военнообязанная… Советские люди, это какой-то определённый тип людей. Если человек всю жизнь воспитывался и жил, зная, что «Если завтра война, если завтра в поход, если грозная сила нагрянет» то «как один человек весь советский народ за свободную Родину встанет», он по -другому поступить и не мог. Это не хорошо и не плохо. Это просто так было. Когда мне было четырнадцать лет, в мае 2013 года, я ехала в метро, читала Светлану Алексиевич и ревела как ненормальная. Потому что это очень страшно. Страшно читать про исковерканные женские судьбы и понимать, что такое было на самом деле. Что это не какая-то режиссерская или авторская фантазия, а что такое было. Война никогда не отпустит человека её прошедшего. Нет, не так.

« − Меня всегда очень коробит, когда я слышу фразу «прошел войну». – Почему? – Потому что войну нельзя пройти! Она – или милостиво отпускает, выплевывает тебя, оставляя в живых. Или забирает навсегда. Третьего не дано».

Героинь «Раннего снега» война именно «выплюнула». Выплюнула и оставила. А они жили. И в судьбе каждой остались отголоски этой войны. Марьяна, которая так и не вышла замуж, Шура, которая уже по прошествии двадцати лет всё равно очень много меряет военными категориями, думает о том, смогли бы вот эти случайные прохожие, молодые парень с девушкой воевать, так же как и её поколение, и Женька. Женька, которую больше всех жалко и какие-то моменты судьбы которой остались для меня не очень понятными. Периодически у меня возникали ассоциации с «Весталкой» Николая Никонова. Там тоже в центре сюжета девушка, девушка моя землячка Свердловчанка, Лидия Одинцова. Но всё-таки если пишет женщина и пишет о женщинах, это получается более правдиво и более «цеплюче». Есть такое слово в русском языке? Очень тяжелый роман, с огромным количеством интересных и непонятных мне мыслей. А ещё и главная героиня тёзка. Это судьба, не иначе.

Очень сильная книга о Великой Отечественной Войне. Моя рекомендация - всем читать. Этот роман оставил на столько сильное впечатление в моей душе, очень хочется поделиться этой книгой с Вами. О ней можно разговаривать на кухне часами, но боюсь клавиатуру сотру набирая свои мысли. Да и не писатель я, по этому буду использовать много цитат.

Итак, общее впечатление о книге (для тех кому вечно "многа букав"). Этот замечательный и очень жуткий роман, с леденящими сердце историями рассказывает о начале Великой Отечественной Войны, её продолжении и жизни после. Герои романа - трое молодых девушек, по сути - девочки, решившая помочь фронту став медсестрой. Пройдя "учебку" и принимая присягу, одна из них, Оля, понимает что детство её закончилось и жизнь её полностью отдана Родине. Если Родина попросит, она отдаст свою жизнь, не потому что дура, а потому что это её выбор. Но Родина приказала ВЫЖИТЬ! Но какой ценой ей это далось! Книга не перегружена датами, местами и фамилиями. Даты ограничиваются годом и временем года. Места - областями. Фамилии - ну тут ничего не сделаешь. Очень хорошее написание, идёт легко. Как раз для человека, не обременённого историческими познаниями и самую малость знающими географию России (то есть для меня). Вообще, эту книгу, применительно к текущим реалиям можно разбирать на цитаты.

Уважаемые книгочеи, Вы читаете Спилберга, что бы испытать страх. Прочтите этот роман, что бы испытать ужас. Хотя бы от мысли, что это было по настоящему, а не в странной фантазии.

Теперь подробнее. Война - это всегда война. Она особенно ужасна, когда воюешь с подлым и мерзким противником, каким является и тогда и сейчас фашист. Там, далеко, за Уралом, в Москве, где не слышно раскатов артиллерии, она кажется какой-то "экшн" игрой, где ты обязательно возьмёшь всех в плен, победишь; где никто не умирает; где ты вернёшься героем. Но чем ближе к фронту, тем больше свидетельств тому ужасу, который происходит там. Летом, каждый представляет себе "Зарницу", где по лесам да по кустам все ловят фашиста. Но почему никто не представляет себе войну зимой? Наверное потому что в эту пору, она особенно опасна. Если летом можно найти ягод да корешков для еды - зимой голод. Если летом лёжа за кустами можно наблюдать за врагом, то зимой:

Вот уже два с половиной часа я оттираю обмороженному разведчику спиртом и снегом закоченевшие руки. Но он так и не чувствует ничего. Его белые пальцы не шевелятся. Разведчик пытается мне объяснить со всеми подробностями, как это случилось: как он шел ночью к немцам в тыл, в засаду, считать проходящие по дороге танки; и как всё сосчитал и уже возвращался, но налетел на группу вражеских автоматчиков; и как спрятался под ёлкой, в сугроб, стараясь не только не шевельнуться, но даже и не дышать

Но особенно для мирных людей опасна война в зимнее время, если ты воюешь с бесчеловечным фашистом:

Дело в том, что ребёнок этой женщины давно уже мёртв. Он замёрз в ту самую ночь, накануне освобождения, когда немцы, отступая, выгнали всё население Макеихи из домов на мороз, а Макеиху зажгли с двух сторон, облив солому бензином.

Но мороз всегда был на нашей стороне. Именно он не дал немцу в Великую Отечественную Войну дойти до Москвы и поработить нашу родину. И только благодаря нашим дедам и прадедам.

В этой книге описана работа медслужбы во время войны. И мне почему-то сразу вспоминается фильм Пёрл Харбор с Дикаприо, как медсестра рисовала кресты на лбах раненых. А что же у нас?

Профессор торжественно объявлял: «Неизлечимые у меня теряют жизнь, но не надежду на выздоровление»

И о медсёстрах:

А эта работа, оказывается, требует не только больших знаний и профессионального навыка, но и очень много тепла. В сущности, она вся состоит из расхода твоих душевных калорий. Можно что-то и не уметь, тебе это простят. Но недоброму, нечуткому человеку здесь работать нельзя. Это было бы уже полным отсутствием квалификации.

Вообще, прочитав этот роман я до сих пор не понимаю того, как фашизм появился на Украине. Хотя вот так:

- Для кого война, может, и кончилась в День Победы. А я по сию пору не могу её завершить... Вот, знаете, встречусь с одним человеком, так, верите, нет ли, рука сама собой тянется: где автомат? Полицаем был у фашистов. Предатель. Ну, судили его. Был наказан. Восемь лет отсидел в лагерях, как положено. Возвратился. А теперь что ж? Не пошлешь же его второй срок отбывать... А ведь он всё тот же! По-моему, так даже ещё злей стал, затаился. А живёт у нас на селе. Учительствует в школе, преподаёт математику. И сидит мой племяш у него на уроке и не задачку по алгебре решает, а твердит про себя: «Ты, ты моего папку при немцах до смерти забил, душегубец! Ты корову нашу со двора свёл! Ты моего дядю на болоте собаками травил!» Дядю - это значит меня. Да-а-а, посидел, подрожал я тогда на болоте... Голодные мы, обмёрзлые были, босые. Сидим как зайчики: ушки на макушке. Выглядываем, не идёт ли кто. Если идёт, то, значит, смерть.

Забыли они всё. Забыли. Им разрешили забыть, простили Власовцев и Бендеровцев, поверили в их раскаяние.

И если мы забудем, то уже не будет никаких нас:

В той деревне, где мы только что были, люди живут так, как будто здесь никогда и не было войны. Их заботят дрова, керосин, огород, утром встать выгнать в стадо корову, а вечером, на закате, встретить её: привычное круговращение обыденной жизни, извечные хлопоты мирного человека. Но, может быть, те, что погибли на льду Москвы-реки, и сражались за это, чтобы вот так размеренно, мирно и шла вся эта извечная жизнь: дрова, керосин, огород и корова? Может, только во имя этого люди и гибли, чтобы мы вернулись к обыденной жизни и забыли всё, что было? Нет, я не хочу этому верить! История не должна повторяться. Наше счастье окуплено кровью многих людей. Мы должны это помнить. Забвение есть беспечность...

Мы не должны забыть! Нам нельзя это повторить!

Человек на войне погибает от пули. Но не пуля причина его гибели. Причина его смерти всегда одна: кто-то слишком себя берёг. Кто-то ради того, чтобы жить, уступил, даже сподличал, переждал, пока враг ломился в твой дом. Он подглядывал из-за ставни, укрывшись трусливо, вместо того чтобы взять в руки оружие и, объединившись вместе с тобою, идти и стрелять в этого общего врага. Причина всегда в том, что кто-то кому-то развязал уже однажды обагрённые руки и, забывая о прошлом, сказал: «Иди! Грабь соседа. Меня же не трожь!» Мы все перед мёртвыми виноваты...

За победу! За Нашу Победу!