– Можно мне остаться здесь?
– Что?
– Почему у тебя в руке швабра? Сейчас четвертый час ночи. Ты занимаешься уборкой?
Я сощурилась:
– У тебя, кажется, гости?
Он осмотрелся, сбитый с толку моим вопросом, потом переступил с ноги на ногу.
– Ну да.
– Тогда не лучше бы тебе быть у себя?
– Э… там я не могу уснуть.
– Ну еще бы!
Я попыталась захлопнуть дверь, но Томас перехватил ее и зашел внутрь.
– Да что с тобой? – спросил он, потом указал на отдельно стоящий стул. – А со стулом что?
– Я собиралась встать на него и поработать вот этим! – Я взмахнула шваброй.
– Для чего? – поморщился Томас.
– Пробить вам потолок! Чтобы все это прекратилось! Чтобы она замолкла!
В его глазах вспыхнуло понимание, и он смутился.
– Ты все слышишь?
– Да! – Я закатила глаза. – Как и весь дом.
Томас потер шею:
– Прости.
– Не извиняйся, – прошипела я. – Мы ведь не… это не по-настоящему.
– Что?
– Только не извиняйся! От этого я кажусь себе еще более жалкой!
– Хорошо, прости… В смысле…
Я вздохнула:
– Просто… уйди.
– Я… хотел спросить, могу ли остаться здесь на ночь. Но если ты ее слышишь, то, наверное…
Я кинула в Томаса швабру, но он ее перепрыгнул.
– Лииз, какого черта?
– Нет, ты не можешь здесь остаться! Возвращайся наверх к своей одноразовой красотке! Похоже, ты теперь в этом деле профи.
Его глаза округлились, и он поднял руки:
– Эй! Да нет же! Это не… это не я. Наверху. С ней.
– Что? – Я зажмурилась, пребывая в растерянности.
– Я не с ней.
– Понятное дело, – сказала я, сверкнув взглядом. – Ты ведь ее только что встретил.
Он замахал рукам, отрицая это:
– Нет, я не наверху и не трахаю ее.
– Знаю, – подчеркнуто сказала я.
Мне казалось, я разговариваю со стеной.
– Да нет же! – раздраженно воскликнул он.