Люди на болоте. Дыхание грозы. Метели, декабрь (комплект из 2 книг)

В «Полесской хронике» И.П.Мележ (1920-1976) рассказывает об эпохе величайших социалистических преобразований в белорусской деревне — периоде коллективизации. Роман «Люди на болоте» открывает это эпическое повествование. Удостоенный Ленинской премии роман "Дыхание грозы", а также роман "Метели, декабрь" продолжают "Полесскую хронику" И. Мележа, посвященную эпохе величайших социалистических преобразований в белорусской деревне - периоду коллективизации.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

12 оценок

5
67%
4
25%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 12

Рецензии

red_star6 сентября 2016 г.
Любовь на кочках
Мужицкая жизнь почти везде одинакова. Отличаются почва, животные, количество солнечных дней, а страсти и побуждения до боли схожи. И это закономерно, ведь хозяйственный цикл земледельца тоже почти одинаков. Мрачен, довольно непригляден и непривлекателен. Сложно поверить, что когда-то он был большим шагом вперёд, настоящей революцией в жизни людей, позволившим радикально увеличить нашу численность как вида.
Но это так далеко в прошлом, теперь для нас, в большинстве городских жителей, это удивительное, загадочное прошлое. Все эти гумна, молотилки и скирды. Но ведь до этого прошлого всего один шаг. Суньтесь в любой скансен, что в Великом Новгороде, что в Таллине, что под Киевом, что под Минском. Постойте в этих деревянных домах и службах, свезённых влюблёнными романтиками из разных районов своих стран, подумайте о бесчисленных поколениях ваших предков, добывавших хлеб свой в поте лица. И благословите научную революцию, позволившую высвободить большинство людей от занятий сельским хозяйством. Хотя ещё большой вопрос, сумели ли люди правильно распорядиться этой возможностью.
К чему это я? К тому, что и у Ивана Мележа мужицкая жизнь одинаковая с другими. Всё это ты уже где-то видел или читал. Всё узнаёшь. Вот это было в Мужиках Реймонта, вот это в Поднятой целине , вот это в Даурии . Но странно - это не отпугивает, не делает книгу постной, невкусной. Есть в этой монотонности своя прелесть, своеобразность, что-то тягучее и интересное. Я когда-то уже пытался прочесть эту книгу в оригинале. Прослушать, вернее. Мои белорусские знакомые посоветовали мне её как некую антитезу Короткевичу, прекрасному и восхитительному, но, увы, апроприированному романтическими националистами, подвыхолостившими из него основное содержание. Мол, Мележ крепок, строг и не склонен к романтическим воспеваниям и загибам. Не умею я слушать аудиокниги – после трети романа я устал и слушать перестал. А зря. Всё правда.
Первая прелесть – география. Я искренне люблю книги, которые позволяют заглянуть в новый уголок мира, погрузиться во что-то новое. Вот и теперь я читал с картой, ныряя колесом прокрутки через Google Earth в Глинищи. Вот это Полесье, это Припять, это Мозырь и далёкий, невероятно далёкий для героев романа Минск. Мележ писал про свои родные места, про родные болота. Разве что не про свои времена. Роман, действие которого происходит в нестрого определённые 20-е, вышел в печать в начале 60-х на белорусском и практически одновременно в авторизованном переводе на русском. Был ли роман неким соцзаказом, своим полуобязательным романом о коллективизации по образцу «Поднятой целины» для БССР? Я такой информации не нашёл, но такое толкование нельзя исключить. Пусть так. Но автор сделал всё настолько искренне, что вопрос о мотиве отпадает.
Мотор повествования – любовь. Несчастливая, несбывающаяся любовь Василя Дятла и Ганны Чернушки. Через этих двух молодых людей мы и видим эту зажатую в болотах, на полгода отрезанную от всего мира деревню. Всё тут есть – и кулак, нестрашный, замученный какой-то, и подпевалы, и крепкие середняки, и беднота. Вопросы, как всегда, о земле, за которую бьются в кровь.
Вторая особенная прелесть – атмосфера 20-х. Тут тебе и НЭП, и нестойкая еще советская власть, и бандиты в лесах. Наглядные противоречия между лозунгами гражданской и бытом деревни. И конкретные, особые белорусские маркеры – западная граница совсем не там, где мы к ней привыкли, до 1939 года еще далёко, многочисленное еврейское население (надо сказать, что к лавочнику Мележ не более ласков, чем Реймонт в своих «Мужиках»), воспоминания о балаховцах.
Правильный и хороший Миканор врывается в роман контрапунктом. Он должен символизировать и означать. Он отслужил в РККА и стал культуртрегером в своей деревне, полупламенным борцом за всё хорошее против вековой тьмы. Он должен бы быть центром романа, этаким Давыдовым из эпоса Шолохова. Но автор не делает его таким, лишь обозначает, выводя его на авансцену только в середине романа, а потом засовывая обратно на задний план. Мележу важнее Василь и Ганна.
Есть, правда, у Миканора звёздный час. Это строительство гребли (дерево-земляной насыпи) через болото до соседней деревни, первая ласточка новой жизни, возможность круглый год выезжать в другие места, посылать за врачом, доставлять газеты, да мало ли что. Пусть банально, но этот совместный, общественный труд всей деревни вышел из-под пера автора прекрасно.
Спасибо Мележу и за музыкальное сопровождение. Упомянутый им в романе «Марш Будённого» и правда хорош. Это не тот, который «Мы красная кавалерия, и про нас…», а тот, который «С неба полудённого жара не подступи, Конная Будённого раскинулась в степи…». Как рождаются такие мелодии?
Но всё это мелочи, частности. В общем же есть та самая жизнь на болоте, другая и всё такая же.
Дальше...
Постэпиграф или эпитафия

Был Вася Дятлик очень глуп,
Он как-то с Ганною готовил суп,
И тут жениться бы ему на ней,
Плодить и сыновей, и дочерей.
Но проморгал он счастие своё,
Теперь смурно его житьё-бытьё.
Страдает он в трясине сей,
Стал взгляд его куда мрачней.
У Дятлика Василия
Какое-то бессилие.
Осколок идиота,
Да ну его в болото!

Идея месткомовская, стихи мои.
Читать далее
70
10,4K
kupreeva746 марта 2025 г.
Как в далеком прошлом на уроках белорусской литературы, так и сейчас книга воспринялась хорошо. Правда, в школьные годы восторженности было больше. Акцент в романе учителя ставили не на лирической линии героев Ганны, Еворима, Василия, Хадоски,а на тяжелом положении крестьянина в послереволюционное время. Через много лет я сама расставила акценты в сюжете, и книга заиграла новыми красками, окуная меня в школьные годы.
Деревня Курени, где происходит действие - кусочек белорусской земли среди лесов, болот и песка. Время после революции - время передела земли, чего с таким нетерпением ждали бедняки и так боялись зажиточные крестьяне. В деревне лютует банда маслаковцев (по фамилии главаря), угрожая жизни партийных активистов. На фоне такого изменчивого мира расцветает любовь Ганны и Василя. Оба бедны, и Василь не понимает, почему его полюбила первая красавица деревни. Именно это - красота главной героини- сыграло с героями злую шутку, и судьба внесла свои поправки в жизнь героев.
Есть в книги нечто, что мне не понравилось - герои четко разделены на положительных и отрицательных. Те, кто за советскую власть, - положительные герои, кто против- отрицательные. В школе относилась к этому нормально, сейчас
такой примив воспринимается как-то не очень. Видимо, такое было время: если ты не с нами, то ты против нас.
Следующие книги цикла- более политизированны. В этом романе и герои, и белорусский быт нарисованы очень тщательно, до последнего штришка. Книга оканчивается свадьбой героев,с домашней самогонкой и солеными огурцами. На свадьбе эта немудреная снедь была вкусной, но такой финал книги нельзя назвать счастливым, скорее- жизненным. Чем дальше по книгам цикла, тем дальше автор отдаляется от глухой белорусской деревушки. Последняя книга- сплошь партийные разборки. Это произведение, на мой взгляд, самое интересное из "Полесской хроники".
Читать далее
63
637
birdgamayun5 мая 2024 г.
Быт народа
Признаюсь честно - начинать читать эту книгу я не хотела. От слова совсем. Вот не желала я этого. Скорее бы предпочла дать третью попытку Фёдору Михайловичу и подвергнуть свою душу экзекуции с помощью его культового романа «Братья Карамазовы». Но так как данная книга оказалась у меня в вызове, а настроения начинать другие произведения из списка новогоднего флешмоба по чтению с LiveLib у меня не было - я все же решилась. «Ладно! Будь что будет!» Пробухтела я эти слова и принялась за чтение. Изначально вымученное, практически под ударами воображаемой палки.

Мне действительно повезло, что у данного произведения я умудрилась обнаружить аудиоверсию. Правда, не без огрехов - пропущена небольшая часть текста, иногда был очень глухой звук, а то и вовсе будто диктор говорит из емкости, наполненной водой. Однако я перетерпела, привыкла и даже стала находить в подобных «сложностях» свой шарм. Я воспринимала эти маленькие особенности аудиоварианта, как нечто уникальное и приятное. Мне стало казаться, что я слушаю мужчину в преклонных летах, который рассказывает мне про жизнь белорусов, которые ведут уединенный образ жизни вдали от шумных городов.

На что я сразу же обратила внимание, так это на тот простой факт - данная книга входит в школьную программу республики Беларусь. Правда, только первая часть, но это уже о многом говорит. По себе знаю, что те произведения, которые в школе кажутся бессмысленными при чтении, на самом деле являются кладезем интересных идей и ценностей для подрастающего будущего гражданина конкретной страны (не все, но большая часть именно такая). Классические произведения для того или иного государства подбираются специально, чтобы передать культурное наследие, показать как же жили люди до текущего периода, что волновало их, о чем они думали и к чему стремились. “Полесская хроника» оказалась именно такой серией для народа Беларуси. В ней отражено то самое сокровенное, чем жили во времена Советского Союза люди этой страны. Название первой части говорит само за себя «Люди на болоте». Уже сразу можно представить себе нечто необычное, странное, увлекательное и в тоже время суровое, беспощадное. Разве может быть жизнь у людей на болоте? Разве в таких тяжёлых условиях люди могут что-то вырастить, построить, сделать, рассчитывать на счастье и благополучие? Оказывается, что могут, да ещё как! Для меня сельская жизнь всегда была загадкой, я имею о ней, будучи городским жителем, весьма смутные представления. Конечно, не до абсурда. Я понимаю, что коричневые коровы не дают шоколадное молоко (как некоторые ), а для того, чтобы взрастить огород нужны неимоверные усилия, старания, специальные удобрения и инструменты. Но! В романе Ивана Мележа передо мной открылся и вовсе совершенно иной мир. В этой серии отражена не просто жизнь людей из другой страны, так ещё и описаны безжалостные коварные условия, в которых герои обитают, с которыми бесстрашно борются. И до чего же интересно читать о том, что происходит в их небольшом поселении. Правда, бывают смущающие моменты в повествовании. Но ведь должен быть у хорошей книги один маленький недостаток? Должен. Идеального нет ничего. Вот меня конкретно раздражало описание «любовных страданий» между Васильком и его дамой сердца. Я до сих пор не понимаю - зачем здесь это? Что должно продемонстрировать мне описание их сложных отношений? Что и в таких условиях есть место для любви? И… это все? Непонятно. Слишком невнятно, скомкано, растянуто по тексту. Куда как интереснее мне было читать о работе в поле, досуге простого люда, работе коммунистических ячеек. Наблюдать за агитацией в колхозы со стороны власти - занятие увлекательное. А еще более интересно выглядело то упорство, с которым люди не хотели в него идти. Сейчас ведь такое уже не встретишь, никто и никуда не будет тащить тебя силком, объяснять важность подобных коллективных организаций. Иван Павлович умело описывает каждого члена партии, демонстрирует его уникальную точку зрения на, казалось бы, совершенно одинаковые вещи. Он даже использует стенографию с одного из съездов ячейки, чтобы продемонстрировать особенности того времени, проблемы, с которыми столкнулись коммунисты при строительстве нового будущего! А как же волнительно было читать про «чистки» в большевистских рядах или же узнавать каким образом проходили в комсомолах у студентов собрания и что на них обсуждали! Живой язык, обилие интересных персонажей и умение писателя продемонстрировать жизнь разных людей из разных слоев очень импонировало мне, как читательнице. Картина происходящего в произведении была постоянно в движении, изменялась и завлекала. Я проглотила первую часть «Полесской Хроники» практически мгновенно, а затем не раздумывая начала вторую! И получила от второй ещё больше удовольствия. Особенно меня восхитили главы с Апейкой, который олицетворяет собой коммуниста, продвигающего идеи партии в народные массы в деревнях и сёлах. А ведь там в большинстве своём народ очень темный, лишённый возможности получить образование, живущий все ещё старыми устоями. Но читать главы с участием Апейки одно удовольствие, он прям будто стоял передо мной живой, словно я вела диалог с этим человеком.

Однозначно рекомендую к прочтению! Такие произведения - это настоящие жемчужины литературы. Их главная ценность состоит в том, что они передают дух своего времени в полном многообразии, честно и без приукрашивания. Они дают людям современности возможность переместиться во времени и увидеть прошлое своими собственными глазами. Каждый составит на основе этого произведения своё мнение о происходящем в этой стране в период правления Советской Власти. И именно поэтому это произведение так ценно - автор не навязывает своего мнения. Иван Павлович отстраняется от попыток дать личную характеристику со своей стороны по отношению к своим героям. Каждое действующее лицо он освещает с несколько сторон, демонстрируя самые разные черты его личности, характера, особенности поведения. Писатель даёт нам возможность побывать среди деревенских жителей, которые пытались построить своё счастье, надеясь на новое правительство и его поддержку. И это нам, читателям, нужно решить кто из героев автора справился с поставленной задачей, а кто не смог или не пожелал смириться с изменениями в привычном течении сельской/деревенской жизни.
Читать далее
43
1,6K

Все рецензии

Цитаты

xbohx11 декабря 2013 г.
чалавеку рота не залепіш, калі язык свярбіць.
9
32K
xbohx11 декабря 2013 г.
Шчэ і за сякеру не ўзяліся, а ўжэ стогнем — спіна баліць.
8
34K
xbohx11 декабря 2013 г.
трэба, каб чалавек жыў як чалавек, а не як звер. Каб не душыўся дымам і не пух з голаду. Каб не гібеў век у цемры і не баяўся нікога і нічога.
5
48,4K