Бумажная
389 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ну... в общем, это достаточно подробное повествование о том, как случилось в лондонах страшное массовое смертоубийство. Конечно же, не первое. И точно не самое кошмарное. Но именно оно приобрело широкий резонанс. Ибо тогда уже существовала пресса в хорошем таком состоянии, умеющая нагнетать страх и раздувать истерию. Плюс назрели реформы в полициях. И заверте...
И авторы довольно-таки серьезно подошли к делу, несмотря на общую скудость материала, как такового, и переборщили со второстепенными деталями. Лично для меня переборщили. Потому что ни фига не интересно читать про то, какие виды полисменов существовали в то время в лондонах, почему именно они и что с ними было не так. И какие виды полицейских служб имелись тоже малоинтересно. А уж биографии всяких там отдельных копов тем более не интересны. Когда речь должна вестись о преступнике и его жертвах.
Но я понимаю, в чем цимес - надо ж было хоть что-то написать и разлить воду для объема книги.
Жертв, конечно, жалко. Но информации о них - раз и два и обчелся. То же самое и о предполагаемом преступнике, который очень возможно тоже жертва оговора и преступной судейской системы. Его тоже, пожалуй, жалко. Слишком уж были мутные улики и свидетельства против него, а обстоятельства гибели весьма подозрительные.
А вот что было действительно интересно почитать. Свидетельские и прочие показания рассматривались не с точки зрения истины, а с позиции социального статуса и репутации субъекта. То есть ежели ты - ирландец, то можно не сомневаться, веревку уже неистово намыливают. Кстати, сыны изумрудного острова не котировались в англиях. Это практически как быть цыганом, к примеру. Поэтому бедняги даже выдавали себя за шотландцев при устройстве на работу и при общении. Так что, как бы ни ругали нынешнее правосудие, раньше однозначно было намного хуже.
Ну, и полный шок-контент - это посещения праздной публикой домов, где совершилось преступление, и открытая демонстрация тел жертв. ЭЭЭ? Нда, в общем. То есть все эти благочестивые люди бились в истериках при мысли о монстрах, лишивших жизни ближнего, тряслись за свои жизни и имущество и при всем этом галопом скакали до места кровавой бойни и делали себе шоу.
А самая центровая фраза книги - это ирландские похороны. Это просто нет никаких связных слов. И потому цитирую:
Короче, очень интересно и познавательно для потомков жили в те времена.

Георгианство, в котором жила и творила Джейн Остин - это не только поместья и девичьи "страдания" с перемежанием их новыми фасонами из журналов мод. Это и социальная расслоеность общества, и казнь через повешание за кражу из дома (порой стоимость украденного не имела значения, представьте себе), отсутствие централизованной системы правоохранительных органов - следовательно отстутствие взаимодействия между разными ведомствами, а порою и конкуренция между ними, наносящая вред ракрытию совершенных преступлений и предотвращению новых.
Молот и "Грушевое дерево" - архивное расследование, подняты планы зданий, карты кварталов в приходах, газетные заметки, протоколы заседаний, допросов, судебных постановлений. Но всё это лишь ради версии, так как истинные виновники двух чудовищных преступлений (хоть и был обвиняемый, покончивший с собой в камере, хотя сам ли он покончил с собой - тоже вопрос) - так и не найдены.
И сам характер убийств... поражает. Погибшим разрезали шеи до позвоночников, поламывали черепа несмотря ни на что: самой юной жертвой стал младенец двух недель от роду. Ради чего? С места первого преступления не были взяты даже деньги - 159 фунтов (что по тем временам являлось приличной суммой), а со второго - украдены лишь настольные часы. Декабрь 1811 года выдался устращающий. В воздухе зреет недовольство, правительство сулит награду за информацию о преступнике или преступниках, а люди дрожат за ставнями своих домов и ставят решетки на двери и окна (если средства позволяют).
Неудавшийся грабеж с удавшимся уничтожением свидетелей? Сговор двух маниаков, убивающих семьи? Или м/б между двумя погибшими семьями и убийцами есть связь и это месть за прошлое?
Ответьте себе сами.

Итак, я взяла книгу от королевы детективов, и с предвкушением перевернула первую страницу. Это было мое первое знакомство с автором и я готовила себя к погружению в расследования, поиски улик и все то, что отличает хороший детектив. Каково же было мое удивление, когда я осознала, что у меня складывается четкое ощущение, что я читаю не художественное произведение, а какую-то хронику написанную по событиям настолько давно минувших дней, что автору хроники уже не очень жаль погибших и у него вообще совершенно другая задача.
Это оказалось не столько расследование убийств в Рэтклиффе, сколько очерк о том как и что побудило к централизации и становлению единой полиции в Лондоне на примере тех самых убийств. Словно с гораздо большим удовольствием автор писал строки о том как обстояло дело с обменом данными между приходами, кто кого уволил, какие объявления были писаны, какие разговоры были в трактирах, чем то какие версии выдвигались, как собирались улики и прочее сопутствующее самому расследованию. Мы словно наблюдаем за жизнью отдельных районов Лондона с высоты птичьего полета, выхватывая картинку в целом, но не особо вникая в детали. Зачастую мне просто казалось, что автору самому не интересны происходившие события. В тот момент я осознала, что не уверена, что хочу дальше знакомиться с автором.
Так прошли две трети книги, пока я не додумалась понять да что не так-то. И вот тут-то я и узнала, что это ни разу НЕ детектив. Это именно, что документальное произведение. Та самая хроника, на которую все это и похоже. И исследование того какими были расследования в те времена. Все встало на свои места. Мне гораздо проще далось дочитать последнюю треть, хотя некоторые вещи, конечно все равно утомляли. Однако нежелание знакомиться с детективами автора прошло.
P.S. еще один явный минус для меня этой книге - ощущение неудовлетворенности из-за того, что так и не найден реальный виноватый и не наказан. Мое чувство справедливости негодует и грызет стенки моего сердца.











