В море погасли огни

На лестнице нашего «недоскреба» было темно. Держась одной рукой за перила, я медленно поднимался. На площадке третьего этажа мои ноги наткнулись на препятствие. Я зажег спичку и увидел лежащую навзничь с раскинутыми руками дворничиху. Глаза у нее были открыты, зубы оскалены. Она, видимо, лежала здесь с утра, так как успела окоченеть.
В мирное время, неожиданно наткнувшись в темноте на труп, я, наверное, в ужасе бы вскрикнул и принялся сзывать людей, а теперь — огляделся, спокойно перешагнул и стал подниматься выше.

Когда мы свернули на тропу, ведущую к вокзалу, то увидели, как наша трехтонка газанула и умчалась на Приморское шоссе. Подлец шофер обманул нас.
Недалеко от железнодорожного пути мы увидели труп, завернутый в половик. Конечно, заволновались: «Кто такой? Почему труп брошен?»
Две школьницы, проходившие с сумками мимо, сказали:
— Это Водовозов, он третий день валяется.
Нас удивило равнодушие девочек. В Кронштадте убитых и раненых убирали быстро. Значит, они здесь нагляделись такого, чего мы не знаем.

— Никак не могу понять интендантское начальство, — сказал Клиентов. Ведь сами пьют, а спирт портят. Заливают его черт знает какой гадостью, будто не знают, что русскому человеку все это нипочем. Он и с керосином пить будет. Принеси две миски, — приказал он коку. — И сообрази закусон на шестерых.
Когда кок принес две эмалированные миски, Клиентов одну из них наполнил спиртом, остро пахнувшим бензином, и поджег.
— Первым делом надо удалить бензин, — с видом знатока сообщил он нам. — У бензина пламя белое, у спирта синее. Улавливай оттенок.
Капитан-лейтенант выждал, когда в миске исчезли белые язычки пламени и появились голубые, затем он накрыл горящий спирт пустой миской и загасил его. Сняв ложечкой, а затем ваткой плававшие на поверхности жирные пятна, Клиентов объявил:
— Коньяк готов к употреблению.
Он разбавил приготовленный спирт водой и это мутное, почти молочного цвета питье разлил по жестяным кружкам.
Я понюхал, в нос ударил запах жженой галоши. Меня передернуло от отвращения. Это вызвало смех. А бывалый выпивоха Грушин посоветовал:
— Перед употреблением зажимайте нос, тогда проходит как ликер.
Мы чокнулись и залпом выпили содержимое кружек. Спирт, несмотря на свой отвратительный запах, приятным теплом разлился внутри, а скоро ударил и в голову.

Многие женщины выглядят нарядными, точно они собрались на бал или в театр. Мне навстречу попалась бывшая сослуживица по Дому книги. На ней элегантный темный костюм и удивительно белая кофточка с кружевным воротничком. Любопытствуя, я спросил:
— Что случилось, почему ленинградки вдруг стали франтихами?
Она объяснила по-своему:
— Никакие не франтихи. Просто не хотим остаться в затрапезном. А то некоторые берегли, берегли, приходят на свою улицу, а вместо дома развалины. Так что лучше быть нарядной.

Еще в Таллине, при посадке на корабли, многие пехотинцы на всякий случай разулись и сидели на палубе босыми. Увидев в небе самолеты, они свешивали ноги за борт. Стоило «юнкерсам» пойти в пике, как некоторые из бойцов «солдатиком» летели в воду…
Бомбы в корабли не попадали, и они продолжали двигаться заданным курсом. А те из пассажиров, кто поспешил прыгнуть за борт, оставались в воде и кляли все на свете.
Вначале плававших подбирали катера, но вскоре их палубы оказались переполненными. Спасенных прямо на ходу пересаживали на транспорты. Вновь попав на судно, поплававшие пехотинцы уже держались на нем до последней минуты. Быстро они постигли психологию моряков, на практике убедились, что палуба всегда надежней моря.

Ведь самое трудное было отряд сохранить, особенно — в сорок первом году. Один в телефонную трубку требует: «Немедля построить бойцов и форсированным ходом отправить на пополнение в стрелковый полк. За неисполнение — расстрел». А кто он, этот крикун, — я не вижу. Флотским звоню, А оттуда голос еще грозней: «Не сметь! Сохранить водолазов для флота!» И тоже расстрелом грозится. Потом звонок, из третьего места. Всем мои хлопцы нужны. Вижу, так и так расстрела не избежать, вызываю связиста и по секрету приказываю: «Оборвать телефонные провода и сделать вид, что не можете найти обрыв». Только такой хитростью и удалось сохранить отряд.