Путь наверх. Жизнь наверху

Больно вы, нынешняя молодежь, серьезны.

- Довольно шальные мысли приходят тебе в голову, - сказала она. - Ты едешь со мной в гости, но предпочел бы поехать в кабак без меня.

Языки за моей спиной замололи о чем-то другом. Ожидая, пока переключат свет (на светофоре), я думал: были ли в моей жизни такие времена, когда бы они не управляли моей судьбой?

Элис никогда не сходилась во вкусах со своим мужем. Ему нравилось светлое, почти белое дерево, пластмасса, хромированный металл... Его дом во всем, за исключением разве что книг на полках, отражал вкусы его, а не Элис.

Я обнял её.

- Ты не должна плакать в этом красивом платье.

Мне хотелось положить голову ей на грудь и забыть о жестоком мире, где каждый твой поступок имеет последствия.

Ева притянула мою голову к себе на грудь.

— Бедненький, ну, не расстраивайтесь так. Сейчас вы этого не понимаете, но, право же, все к лучшему. Она испортила бы вам жизнь. Никто ни в чем не винит вас, дружок. Никто ни в чем вас не винит.

Я резко отодвинулся от нее.

— О господи, — сказал я, — в этом-то вся и беда.

Здоровые духом и телом молодые люди не должны читать, иначе они кончают плачевно - попадают в учителя.

Женщины за тридцать выглядят моложе в сумерках или при свете свечей; девушка девятнадцати лет выглядит моложе, кажется почти ребёнком, в ярком свете полуденного солнца...

Вероятно, подумал я, все мы мечены с рождения, и только гениям или негодяям удается вырваться за рамки своего класса.

Но, как говорил ее дедушка: «Когда мужчина с женщиной остаются вдвоем, с ними всегда есть третий – дьявол».

Все мы пленники эгоистичного карлика «Я», но полюбишь – и так быстро становишься человеком, что даже больно.

Я оттолкнул совесть от рычагов управления и передал их рассудку.

Город можно любить лишь в том случае, если он любит тебя.

Передо мной было лицо старой женщины, слишком хорошо знающей, что такое любовь, простая человеческая любовь, прозаичная, как дождливы понедельник, и столь же необходимая, как жалованье.

Дивный, дивный эль, - сказал он. - Твердыня индустриального Севера, оплот британской конституции! Если бы в Дафтоне хотя бы на один день закрылись все кабаки, к десяти часам вечера не осталось бы ни одного целого стекла и ни одной девственницы.

Те, кто платит одинаковый подоходный налог, не могут быть врагами друг другу.

И тут вдруг я осознал, что через живое существо связан с жизнью другого живого существа, что я вступил в главный поток жизни,- все твердят о радостях материнства, но о радостях отцовства говорится очень мало, о том, какую огромную животную нежность начинаешь испытывать к женщине: правильно сказано в библии, «внутренность моя взволновалась».

Вино - насмешник, пиво - буян...