Хранить вечно

Эта книга патриарха русской культуры XX века - замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912-1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был "насельником" ГУЛАГа "за пропаганду буржуазного гуманизма" и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына "В круге первом", - с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, гд...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

37 оценок

5
59%
4
35%
3
0%
2
3%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 98

Рецензии

Maple8128 декабря 2015 г.
Сильная, жестокая книга. И непростая судьба у её автора. Идёт война, перелом в ней уже произошёл, и мы вступили на чужую землю, долго мы мечтали дойти до Германии, и дошли. Близок конец войны, и другие вещи стали выходить на передний план. Автор работает в агитбригаде, он хорошо говорит по-немецки, и ведёт передачи для немецких солдат, чтобы они сдавались в плен. Бывает он и в городах, куда уже пришли русские войска. Первые дни там царит анархия. Совершенно безнаказанно можно грабить, жечь, насиловать, убивать. Разъяренные солдаты мечтают отвести душу, офицеры прикидывают как лучше организовать вывоз трофеев. Человеку, у которого после иссушающих военных лет, ещё сохранились какие-то моральные нормы, очень тяжело в этой обстановке. Но тяжело с ним и тем, другим, которые вынуждены сохранять лицо, и не могут предаться вакханалии. Как результат - донос, арест, тюрьма, долгая борьба за свои права, короткое освобождение, опять тюрьма, лагерь и новый срок. Поверьте, в этой книге есть что почитать.
Читать далее
16
399
Konrud21 сентября 2021 г.
Скандалист, которого любили женщины.
Воспоминания скандалиста.
Да, конечно, Копелев это и серьезный ученый-филолог, и литературовед, и переводчик, и писатель, и заключённый, и диссидент ... Но и скандалист он, каких мало. Он скандалил с начальством во всех возможных местах - на работе, на фронте, на следствии, в тюрьме, в шарашке, и на гражданке ... Количество объявлявшихся им протестных голодовок исчисляется десятками. В шестнадцатилетнем возрасте, находясь недолго под арестом за хранение писем оппозиции, он большую часть времени на допросах потратил, обличая следователя за отход от ленинских норм, и агитируя его вступить в ряды троцкистов. И, как ни странно, по большому счету все это сходило ему с рук. Первый следователь похмыкал и отпустил родителям на поруки. Другие следователи в другие годы тоже не слишком активно старались его утопить, судьи оправдывали, или смягчали приговор, злобные энкаведисты приносили извинения, начальство старалось, в рамках возможного, пойти навстречу... Очевидно, что он обладал незаурядным обаянием и умением выстраивать контакт с самыми разными людьми. И, конечно, его очень любили женщины, а он их. Его воспоминания знамениты правдивыми описаниями предвоенных и военных лет. В этом смысле они, безусловно, замечательный исторический и литературный документ. При этом очень даже солидную часть этого документа составляют весьма откровенные описания влюбленностей и связей. Порой эта откровенность и любвеобилие даже несколько ошеломляет. По крайней мере, меня она порой слегка напрягала. Да, конечно, он долгие годы находился в условиях очень далеких от комфорта. И все же - почему про любовные похождения так много, а про жену очень вскользь? Даже про то, как они познакомились, не нашел ни строчки. При том, что она постоянно за него хлопотала, договаривалась с адвокатами, договаривалась с его друзьями, чтобы дали показания в его пользу, почти каждую неделю возила ему передачи... Я, по правде, и не совсем представляю, как она собирала эти многочисленные передачи, время то было суровое. Ведь у них и две дочки были, которых сам Копелев толком и не видел. Когда на войну ушел им было по годику, по два. Когда вернулся из заключения, они уже были барышнями. Но их ведь надо было все эти годы кормить, воспитывать ... В общем, она растила детей и бегала по адвокатам. А он изучал электронику, китайский язык и марксову философию. И крутил романы ). Не зря Давид Самойлов хмыкнул, что «Хранить вечно» стоило бы назвать «Ни дня без бабы».
При всем том - интересующимся эпохой очень стоит прочесть.
Читать далее
9
817
lazabuda18 марта 2019 г.
Следствие во всём разберётся...
Сложная книга, но нужная. Рекомендацию к прочтению увидел на странице оператора "Неизвестной России" Станислава Феофанова: "Книга, которая помогает чуть лучше понять страну и общество в которых мы живем". Лучше, наверное и не скажешь. Люди, искалеченные войной, с низким и мерзким желанием мстить и воровать, карьеристы - "офицеры", готовые едва ли не на всё, чтоб спасти свою продажную шкуру и продвинуться по службе, танкист - орденоносец, пьяный пытавшийся изнасиловать немку, честные, достойные уважения бойцы, воры и бессчётное количество людей, прошедших через пенитенциарную систему послевоенного Советского Союза - со всеми этими людьми знакомит нас Лев Зиновьевич. Произведение также примечательно тем, что автор не утаивает свои грехи, создаётся впечатление искренности, воспоминания не выхолощены, нет ощущения "вы- говно, я - д'Артаньян". И если воспоминания о лагерях меня не особо удивили (всё-таки, представление имелось о контингенте тамошнем), то о военном периоде - заставили более реалистично взглянуть на события 41-45 годов. Война - Священная, а люди - обычные.
Это самая сильная и спускающая с небес на землю книга, которую я читал.
Читать далее
6
513

Все рецензии

Цитаты

guzionysh4 января 2015 г.
Но перегибы перегибами, а родина – это ж родина. Я так понимаю: если у человека мать воровка или сифилис заимела, она же всетаки мать, и он все равно обязанный заботиться, помогать, ничего не жалеть. А родина – это не просто личная твоя мама, она же мать для всех. И если какие-то вредители или перегибщики, уклонисты чего-то испортили или поломали тебе личную жизнь, так не можешь ты через это отрекаться от родины. Это уже было бы подлостью…
3
290
guzionysh4 января 2015 г.
Сотрудница ВОКСа рассказала, что Хьюлетт Джонсон, побывавший в СССР, ехал в поезде в Киев и заметил, что переводчик всячески старался отвлечь его, чтобы он не увидел на станциях толпы оборванных крестьян и крестьянок, пытавшихся штурмовать вагоны. Джонсон сказал смущенному парню: «Я вас понимаю, но вы напрасно опасаетесь за меня. Не думайте, что это печальное зрелище может дурно повлиять на мое отношение к вашей стране. Совсем напротив, видя это, я проникаюсь еще большим уважением, еще большей симпатией к вашему великому народу, к вашему великому государству. Видя это, я еще лучше понимаю, какие страдания, какие беды вы преодолели. Поражает не то, что у вас еще есть такая нищета, а то, что несмотря на нее, вы так воевали и так строили…»
Читать далее
3
239
guzionysh4 января 2015 г.
- Пусть пан майор себя не жалеет, тогда пан Бог его пожалеет.
Это поучение мне часто вспоминалось и право же помогало еще много лет спустя.
3
123