От рабства к свободе

Рудольф Отто показал, что человеку свойственна особая нерациональная эмоция, эмоция священного восторга, смешанного с ужасом перед тем, что превосходит его собственный уровень: перед Вселенной, перед Богом, перед вечностью. Начало мудрости – это трепет перед вечностью. Кто подходит без благоговения к вечности – никогда не почувствует ее величия. Он как бы закроет себя железной броней и будет сидеть внутри собственного изолированного кокона. Надо быть открытым к вечности, чтобы ее почувствовать. А без нее жизнь – это просто полет осенних листьев и более ничего.

Есть властители правовые, а есть харизматические. Правовой властитель – это тот, кто получил свою власть над народом или страной в силу определенного писаного или устного принятого права. Это может быть наследственная монархия, демократическое избрание (через голосование), плебисцит или что-то еще.
Харизматический вождь приходит к власти благодаря тому, что за ним идет толпа. Он одержим духом, который может быть духом светлым и духом темным.
Типичным харизматическим вождем в наше время был, например, Гитлер.
Эти судьи на время народных бедствий становились вождями амфиктионе. Амфиктионе – это особый тип греческого государственного образования, эталоном которого берется союз племен. Они живут независимо, но объединены общим святилищем.

В древности, когда было написано Пятикнижие (а это все-таки наиболее архаичная часть Библии), вера и этнос составляли единое нераздельное целое. Единственным исключением были герим.
Герим – значит «пришельцы», люди, живущие внутри этноса, но принявшие его традиции и религию.
Среди таких «герим» были великие святые образы Ветхого Завета, и для того чтобы доказать их значение, была специально написана Книга Руфь. В ней говорится о том, что праматерь царя Давида была моавитянка, иноплеменница. Тем самым автор этой небольшой книги показывает, что величие души совершенно не определяется происхождением человека, а его нравственным поведением.

Почему у нас не сохранилась эта традиция? Потому что мы деклассированные в массе своей люди. Потому что место, где мы живем, – это не город! Сейчас многие «деревенщики» часто отмечают, что деревня сохранила традицию, а город – нет. А я вам скажу, что города Советского Союза – это и есть деревня, только сошедшая с ума.
Кто поколение тому назад заполнил города? В значительной степени это были люди, которых из деревень гнали голод и неустроенность. Почему при Сталине крестьян вернули в крепостную зависимость? Потому что они бежали в города, спасаясь от существующих порядков. Но уходя из деревни, покидая ее, они теряли свою традицию, а приходя в город, не становились настоящими горожанами. А настоящие горожане имели свои традиции. Это доказали старые довоенные ленинградцы… Так вот, эти крестьяне оказались в состоянии пролетариата, но в античном смысле слова (слово «пролетариат» употребляется в своем настоящем, античном смысле слова – как деклассированный отброс социума…). Это не трудящийся класс. Все классы трудящиеся. Разве музыкант, композитор – он не относится к трудящемуся классу? Разве художник не трудящийся? Разве человек, который работает в какой-либо необходимой людям отрасли, не трудящийся класс? Он – трудящийся!
Даниил Андреев объясняет, что каждый класс обладал своей традицией и духовностью. Краткий пример: культура аристократии. В России это и Пушкин, и все от Пушкина до Бунина – все это культура аристократии. Культура буржуазии: в Европе, например, ее представляет Бетховен. Культура монашества как прослойки – это и Рублев, и Нестор-летописец, и отцы из Печоры.
Культура крестьянства: народные промыслы, сказки, в большинстве своем родившиеся в крестьянской среде, частично былины, определенный сельский дизайн в различных регионах нашей страны и так далее.
Единственной прослойкой, оказавшейся полностью расшатанной и лишенной культурной традиции, оказалась та, которую пригнали из деревень тяжкие обстоятельства и приковали к несовершенным чаще всего машинам. В результате они стали тем, кого называли пролетариатом. И у таких духовно бездомных людей, действительно, ничего не было, им уже нечего было терять, кроме своих цепей…

А что касается почитания отца и матери, то мы даже не можем быть вполне уверены, что выросшее животное потом полностью узнает своих родителей… Возникает совершенно особая ситуация. Ведь иные из вас могут сказать: а вы знаете, я не люблю свою мать. И я могу это понять. Я ни за что не буду вас осуждать за это, вольно или невольно. В любви человек не может быть принужден.
Если у вас нет сердечного расположения, это драматично, это печально, это, наконец, делает жизнь человека безрадостной, мрачной, но факт остается фактом. И поэтому человеку сказано: «возлюби Господа Бога твоего», но «чти отца и мать». Есть разница. Найди в себе то, что возносит тебя к Высшему, но если у тебя нет чувств по отношению к отцу и к матери, тогда чти их! Это расшифровывается элементарно: как уважение, как помощь, как внимание, как элементарная забота…

Тому, кто прочно забыл физику, напомню, что, согласно второму закону термодинамики, всякая закрытая система рано или поздно приходит к так называемой тепловой смерти: энергия, обмениваясь, в конце концов уравнивается и приходит к состоянию, не способному к дальнейшим превращениям, то есть в закрытой системе происходит своего рода смерть энергии.
Мы не знаем, в какой степени Вселенная является закрытой системой. Надо сказать, что значительная, подавляющая часть сегодняшних концепций все-таки рассматривает нашу Вселенную как систему закрытую и поэтому ставит очень важный вопрос. Этот вопрос в свое время поднимал Норберт Винер, а еще раньше Циолковский и Тейяр де Шарден и многие другие: почему развитие мира идет в противоположную сторону – не к деградации, а к усложнению и совершенству?