"Уважаемый Валентин Саввич!..." Письма к писателю

Письма, мемуары. Советская литература.

Про что: Антонина Пикуль - жена писателя В.Пикуля, которая, кроме того, являлась его помощницей в работе - чем-то вроде секретаря... В адрес писателя приходило много писем, она занималась их сортировкой, писала ответы, сама или по поручению писателя. В таком роде. После смерти писателя она разобрала эти архивы и подготовила для публикации наиболее интересные/характерные письма. Они и изданы в этой книге. Помимо самих писем здесь еще вставлены фрагменты интервью В.Пикуля различным изданиям, какие-то фрагменты воспоминаний... Ну и, само собой, все это сопровождается комментариями самой А.Пикуль.

Мне, конечно же, известно имя писателя В.Пикуля. К стыду моему, я так до сих пор и не собралась почитать его книги. (( Ну, честно признаюсь, что исторические романы как-то меня всегда не очень сильно интересовали... В оправдание могу сказать, что как-то в детстве, помню, мы куда-то ехали на поезде... и от скуки поменялись взятыми в дорогу книгами с соседями по купе, а то свое все уже прочитали, а тут что-то новенькое. И вот мне тогда достался роман Пикуля "Баязет". И вот, при всем моем настороженном отношении к историческим романам - книжка меня действительно захватила. Так ярко, остро... пронзительно... А потом мы приехали, дочитать я не успела и так и не знаю, чем там дело закончилось. А тут увидела книжку в библиотеке - письма! )) Письма я всегда люблю почитать. Пусть даже это не письма знаменитостей, а как здесь - просто обычных людей.

Очень интересная подборка получилась... Прочитала с большим интересом - ну и с чувством ностальгии, конечно же. А.Пикуль пояснила, что включила сюда только письма за 80-е годы, так-то архив писателя гораздо более обширный. Но она руководствовалась принципом, что именно в эти годы занималась корреспонденцией и может какие-то моменты осветить и прояснить. А также, что это были наиболее сложные и судьбоносные годы. Да уж... (( Вот читаю это все - и прямо как будто опять нахожусь в том времени. Так что поправка - помимо ностальгии поневоле приходилось испытывать еще и приступы ярости (отчаяния). Ну как так вышло, что страна погибла... ((

Да вот... читаешь это все спустя тридцать с лишним лет... и такое отчетливое чувство - насколько же лживы все эти потоки бреда, которые за все это время несут про СССР... Ведь как у нас сейчас подается? что это был сплошной серый, унылый, тоталитарный совок, где тупое быдло воспитывалось в рабском духе, не умело мыслить, боялось подать голос, ничем не интересовалось... И только небольшая горстка истинно смелых и свободных духом людей (креативно-либеральной интеллигенции), несмотря на расстрелы и лагеря, смело и свободно что-то там выражали.

Угу. Читаю письма - и ощущаю множество ярких, интересных людей, которые поистине свободны и независимы, которые ничего не боятся, и все происходящее принимают близко к сердцу и тут же начинают реагировать... Рабочие, военные, студенты и школьники, учителя и врачи... Это же так поразительно - вот люди в письмах рассказывают о себе, о своей жизни... Они приходят с работы и начинают заниматься чем-то еще. Исследовать вопросы истории, политики, всего на свете. Или девочки и мальчики в письмах заявляют, что - я решил стать историком! искусствоведом! И какое-то при этом чувство абсолютной уверенности, что раз решил, так станет. Фантастическая страна...

И особенно больно читать письма из поздних 80-х - когда понятно уже, что происходит. И люди пишут об этом - и ведь, что характерно, их волнуют не пустые прилавки, их тревожит происходящее в плане опасности для страны. Они действительно это понимают, чувствуют... (( Опять же - в ответ на нынешний канон, что вот, значит, никому не было дела, что СССР рухнул, никто и не заметил, все только порадовались. Им было дело. Они все замечали, все понимали. Но что они могли сделать... (( Тут даже уже одно то, что весь этот болезненный вал собирается у писателя авантюрно-приключенческих романов! А потому что - пишут люди в письмах - они уже просто не знают, куда и кому писать! В газетах и журналах реагируют на обращения строго определенной направленности... письма в правительства - как в пропасть... Они пишут любимому писателю, потому что у него такие хорошие книги, в которых говорится о родине с любовью и гордостью. Больше некуда писать. Не академику же Лихачеву... Как тут написала одна женщина в письме - я ему не доверяю, у него все слова проникнуты ненавистью к России и русским... (сухо - хорошо, я приняла к сведению. Думаю, этот вопрос можно исследовать - сейчас же у нас широко издаются труды Лихачева? надо будет посмотреть в библиотеке...)

Увы, В.Пикуль не был по натуре борцом и трибуном. То есть, хотя все эти письма прочитывались и хранились, но он не кидался с ними на баррикады и все такое. Бить в колокола и восстанавливать справедливость. Ну что же, это понятно. В конце концов, у него было дело, которое занимало его время полностью, от и до - он писал книги. И не просто какие-то книги, а исторические романы, что требовало серьезной подготовительной работы. (Ну хорошо, я понимаю, что существуют разные мнения относительно исторической точности в романах Пикуля, но в любом случае он работал с документами и архивами. Вот тут А.Пикуль упоминает архивы писателя. Я думаю, нет оснований сомневаться в ее словах.) К тому же, здоровье писателя уже было не то. Он умер в 1990 году. Хорошо, по крайней мере, не дожил до гибели страны.

Так, я сейчас думаю... Все-таки надо как-то сконцентрироваться и добраться до книг Пикуля. В библиотеке точно есть, я видела. )) Может, как-нибудь потихоньку я и прочитаю.

«Ваши книги пронизаны истинной любовью и преданностью России, русскому человеку. Когда читаешь их, то гордишься тем, что родился и вырос на этой земле и принадлежишь этому народу».

«Увлекся чтением поздно, жизнь не позволяла. Мне думается, что таких, как я, безграмотных и бездарных людей время просто не замечает и не видит. И свалит в свое время на общую свалку».

«Знакомясь с вашими героями, узнаешь в них себя, ну не себя, конечно, а людей, на которых всегда стремился походить».

«По профессии я библиотекарь. Наша библиотека по содержанию прекрасная, хотя и сельская. Читателей много, но не записаны в ней ни учителя по истории, ни учителя по литературе. И это беда повсеместная. Такое невежество куда страшнее и опаснее для нашего общества, чем «недостатки» В.Пикуля…»

«Книгами Пикуля зачитываются, записываются в очередь, чтобы прочитать. Время рассудит: всегда ли ему быть популярным? И на Льва Николаевича Толстого ныне спрос невелик… Все будет зависеть от того, кто и как будет преподносить историю нашей Родины. На каких эмоциональных тонах будут говорить?»

«Я отнюдь не фрондер. Мне 53 года. Журналист… Словом, умишко какой-никакой накропать успел. И он мне говорит: именно вы, Валентин Саввич, едино и ведете сейчас магистраль самосознания, о которой нынче столько болтают… Вы возвращаете духовно ободранному, как липка, народу то, что принадлежало и принадлежит именно ему – его уважение к себе, его историю, его величие…»

«Кругом перестройка, а нам и перестраиваться не надо – живем так, как должны жить советские люди в советской стране – скромно, на зарплату».

«Общаясь с Пикулем, веришь в высшее, небесное предначертание и происхождение человека: иначе откуда и зачем все это? Ворочаясь жерновом, я снова перебирал в памяти его слова. «Ну, а ты-то сам? – обращался я к самому себе. – Что ты сделал? Для чего твоя жизнь, ничтожный?» Во сне мне пришел ответ на мучивший вопрос. Я вкупе с остальными, себе подобными, был просто удобрением, навозом, необходимым для того, чтобы иногда среди него появился человек с божьей искрой».

«Слову Вашему верят все читающие люди; а совесть ваша, совесть писателя и патриота флота, в нашем краю моряков почитается за совесть народную. Если С.Залыгин защищает Арал, В.Распутин – Байкал и Сибирь, то Вы для нас являетесь самым последовательным защитником того, чем мы только и обладаем – защитником чести моряка и доблести воина».

«Я – молдаванин, изучал историю по румынским учебникам, и в них было больше объективности, чем во всех выступлениях современных молодых писателей Молдавии. Забыто оттоманское иго, забыта роль русского народа и государства в защите христианства на Балканах… Признаком патриотизма считается проявление великой дружбы с румынским народом, а от дружбы с Россией наши писатели и историки спешат как можно убедительней открещиваться. Люди старшего поколения не могут даже рта раскрыть – их затравливают, угрожают, оскорбляют. Становится страшно за эту ложь… Дефицит порядочности виден невооруженным глазом. На нашем знамени вместо слов «свобода, равенство, братство» можно начертать – «ложь, обман, фальсификация». Я убежден, что нашему обществу грозит гибель от всеобщей лживости и неправды. Нельзя управлять обществом, если никто не знает правды. Недоверие и подозрительность вошли в нашу плоть и кровь. Чтобы скрыть правду, совершались огромные преступления. Чтобы скрыть преступления – совершались новые, еще более тяжкие и так далее – по цепочке. Чтобы народ не знал правды, напрашивается один выход – уничтожить весь народ…»

«Сейчас в пору очередного смутного времени, когда идет перелицовка всего и вся… как быть, когда по обе стороны уже четко обозначившейся баррикады ратуют за историческую правду. Чья правда правдее?»

«…Таким образом мы разоружаемся не только технически, но и идеологически – вот что страшно, смертельно опасно. Опасно для самой России, как таковой. Не думаю, что я преувеличиваю размеры грозящей опасности. Вряд ли можно объяснить все темные стороны нашей истории лишь гипертрофированным честолюбием Иосифа Виссарионовича, его иезуитской хитростью и кровожадностью. Думается, дело обстояло намного сложнее. Мне кажется, что умные головы в Штатах давно уже прокрутили на компьютерах модель социализма в России с учетом живых бухариных и блюхеров. При таком варианте действительно не было бы 37-го года, но вряд ли был бы 45-й. А вот 41-й был бы обязательно, и очень трудно сказать, что могут показать компьютеры по этой части. Одно дело было с сабелькой разгонять Антанту первых лет советской власти, и совершенно иным мог быть исход борьбы со Второй Антантой, учитывая и уровень технической оснащенности, и, пожалуй, манхэттенский проект. И, мне кажется, отнюдь неспроста Запад аплодирует всем нашим деяниям сегодняшних дней, касающихся упорного гробокопательства».

«…Меня нещадно лупят «герои», которые теперь мужественно штурмуют сталинскую цитадель, прекрасно зная, что в ней давно нет гарнизона…»

«Сталин очень хорошо пользовался коллективным умом, все знают, как он ходил неслышными шагами на совещаниях, выслушивал всех, чутко улавливая главное, а затем принимал решение… Короче, хватит газетного визга о Сталине. Нас тревожит настоящее. Коллективного ума просто океан, но где же личность, которая сконцентрировала бы все это в одно волевое действие? Надоел беспорядок, гнетет тревога».

«Командор, ваши книги – это книги-патриоты – то, чего нам сейчас не хватает. Они написаны для людей большой души и чистой совести. Раз их так расхватывают, значит, у нас таких людей большинство. И значит, будет стоять наша Русь, что бы там ни было. Жизнь сама оставит, что ей нужно, а что не нужно – выкинет…»

«Не знать истории – это равносильно тому, что жить в пустоте. Я думаю, что в исторической художественной литературе не обязательно писать все так, как было, точка в точку, но писать ее надо так, как будто ты сам видел, переживал это…»

«Только из знания истории своей страны вырабатывается любовь к Родине, патриотизм. Так хочется, чтобы наши дети играли не в ковбоев, индейцев и гангстеров, а в Илью Муромца или в Суворова!»