«Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей»: Наталья Долинина помогает разобраться в достоевской меланхолии.
Любите ли Фёдора Михайловича так, как люблю его я?!Для меня Достоевский — это не просто великий русский писатель, а скорее величайший исследователь души человеческой. Только он с его фирменным, веющим мрачностью стилем мог так глубоко препарировать внутреннюю сущность людей, вытаскивая на свет божий такие скрытые глубины, что порой совершенно невозможно поверить, что кто-то может в себе такое хранить. «Человек есть тайна», — писал Достоевский и в каждом своём романе пытался приоткрыть над ней завесу. Ставя своих героев в экстремально пограничные условия, он делал всё для того, чтобы наглядно показать, что душа — это бездна, в которой уживаются и самые высокие идеалы, и самые низменные пороки, а ещё это самое настоящее поле битвы между добром и злом, которую проходит каждый человек на пути к её очищению.
Но все-таки читать трудно, даже мучительно. Вероятно, потому, что Достоевский не боится заглядывать в такие тайные уголки и углы человеческой души, мимо которых проходил даже великий Толстой.
И я полностью согласна с автором данной книги в её сравнении творчества двух титанов русской классики, Толстого и Достоевского. Лёв Николаевич пишет о повседневной жизни, о её ежедневных радостях и печалях, о событиях, которые могут произойти с любым. И, конечно, о любви. Ведь без неё, как известно, жить легче, но абсолютно бессмысленно. А Фёдор Михайлович не трогает каждодневность: в его романах нет ежедневной прозы жизни, в них есть уникальность — события и время, которое в жизни человека может выпасть только раз или не произойти и вовсе. В этом достоевском измерении всё столь гиперболизировано, что непонятно, как могут выживать в нём герои, если даже просто читать это мучительно больно. Все человеческие чувства доведены до наивысшего апогея, и, глядя на эти страдания персонажей, невозможно не начать страдать вместе с ними.
Это очень нужное человеку понятие: СО-СТРАДАНИЕ. Да, мы страдаем вместе с героями, и это обогащает наши души, как ни мучительно читать Достоевского.
Наталья Долинина в своём Предисловии пишет, что роман «Униженные и оскорблённые» — далеко не лучшее произведение у писателя. Строчки эти меня сразу как-то покоробили и заставили слегка встать на дыбы, потому как для меня история Наташи Ихменевой — сильной и жертвенной девушки, пострадавшей за свою чистую и искреннюю любовь, была одной из самых любимых в творчестве Достоевского. Но высказывание, что начинать знакомство с писателем лучше с этого романа, нашло в моей душе полное понимание: роман определённо легче и доступнее, чем другие произведения автора. Но в нём, как и во всех других, также сочетаются большая философская мысль, полная трагизма жизнь главных героев и увлекательное чтение, просто в меньшей кондиции, чем в тех же «Бесах» или «Братьях Карамазовых».
«Униженные и оскорбленные» — первая книга писателя, где он начинает находить свой неповторимый стиль философа, психолога и мастера увлекательного чтения.
Ещё один момент, который нашёл во мне самого преданного единомышленника, — у Достоевского Петербург не просто город, не просто декорации для развития сюжета, это полноценный участник всего действия. Основа, или стержень романа, на который и закручиваются судьбы героев по этой мучительно-страдательной резьбе. Писатель даже говорит о нём словно об одушевлённом предмете: «...в Петербурге, самом отвлечённом и умышленном городе на всём земном шаре...» И какое поистине уникальное и яркое сочетание — мрачность слова Фёдора Михайловича и величие города на Неве. От него так и веет северной сдержанностью и «достоевской меланхолией».
Но описание Достоевского не так безысходно; в этом мрачном городе мелькает иногда хоть «один луч солнца», и в этом пейзаже присутствует человек, его душа, умеющая радоваться тому, что на мгновенье «улица вдруг блеснет», «дома как будто вдруг засверкают».
Особенный интерес для меня представляли главы, посвящённые повестям «Бедные люди». Данное произведение пока не вошло в мою читательскую копилку, но всё впереди. Я внимательно прочитала мысли автора, но обдумывать их до момента прочтения самой книги не стала. Обязательно вернусь к книге Натальи Долининой после, чтобы понять — совпали наши галки-мысли по ключевым моментам или нет. А вот про романы «Идиот» и «Братья Карамазовы», которые мной уже давно прочитаны, я читала и анализировала с искренним интересом и большим воодушевлением.
Белинский, как известно, прочтя рукопись, пришел в восторг от нового писателя и сразу потребовал его к себе. «Это была самая восхитительная минута моей жизни», — вспоминал Достоевский о первом разговоре с Белинским. — «Я в каторге, вспоминая ее, укреплялся духом».
История князя Мышкина оказалась для автора одной из самых любимых у Достоевского. И для этого есть все предпосылки: образ «положительно прекрасного» человека, кажется, лишённого всех низменных пороков, будь то гордыня, алчность, эгоизм, воплощён Достоевским просто ювелирно. Мышкин полон любви и сострадания, он с детской доверчивостью смотрит на этот мир, что производит на всех окружающих странное впечатление о его... блаженности. Называя его «идиотом», они не могут даже осознать в своих прогнивших и чёрствых душах, сколько мудрости в этом взрослом «ребёнке». Причём сам Достоевский не озвучивает своего личного отношения к герою — все эти характеристики и понимание глубинного мира персонажа строятся только на внутреннем ощущении самого читателя.
Но Достоевский знал, что человеческие поступки всегда сложнее, чем о них привыкли думать, что в человеческом сердце всегда происходит мучительная борьба, и часто в нем побеждают не те чувства, каких ожидаешь.
«Братья Карамазовы» — это самый масштабный и серьёзный роман Достоевского. Последний и самый трудный. По крайней мере, мне он дался непросто, но при этом, безусловно, это был один из самых интересных читательских опытов. Для меня была прелюбопытной информация о том, как в писательской фантазии появилась фамилия главных героев и как она связана с теми, кто считал главным в жизни избавление от царя. Как широко и на какие глубины развернул ключевую мысль романа Фёдор Михайлович: каждый поступок имеет свои последствия, у каждого человека есть моральная ответственность за совершённые или несовершённые деяния. Не только главный виновник повинен в смерти старика Карамазова, но и каждый из его сыновей несёт свой крест вины за случившееся. И несмотря на то, что мрак постепенно заволакивал сердце на протяжении всего чтения, несмотря на невинно осуждённого, душевное безумие другого брата, смерть безвинного мальчика, есть что-то нестерпимо светлое в окончании этого романа. Что-то такое, от чего так хочется жить дальше.
Как хороша жизнь, когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое!
О творчестве писателя можно говорить бесконечно: исследуя и анализируя поступки его героев, можно открыть для себя целую вселенную непреложных смыслов и непреходящих ценностей, которые сейчас, кажется, ещё более актуальны, чем прежде. Автор высказала мысль, которая полностью совпала с моим внутренним ощущением: «...для Достоевского главной задачей литературы оставалось всегда одно: учить людей добру и справедливости». И с этой задачей, на мой скромный взгляд, он справился просто великолепно, а книга «Предисловие к Достоевскому» справилась так же отлично со своей. Лёгкий и увлекательный слог автора, а также доступность и простота изложенного дают множество ключей и подсказок к сложной и философской прозе Достоевского. Книга вполне себе может претендовать на звание настольной, особенно в период увлечения романами великого русского писателя.
Любимая мечта Достоевского была о всеобщем, всемирном счастье. И он надеялся, что русский народ положит основу счастью всех народов на земле.
16 понравилось
