Ваша оценка0
(0)
Избранное
В книгу вошла книга путевых очерков "В далекие края" и четыре "морские" повести - "Грозный адмирал", "В море!", "Маленькие моряки", "Беспокойный адмирал".
Жанры
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаХотят прочитать 1
Рецензии
narzan22 апреля 2024 г.(не рецензия)
Откопал на даче книжку Станюковича и с большим удовольствием читаю этого, как раньше казалось, "детского" морского писателя. Эта история тоже вполне себе морская, но совсем не детская, да еще и с любовным контекстом.
Молодой морской лейтенант Скворцов, "замутивший" интрижку с замужней женщиной, да еще и адмиральшей, бежит "в море!", чтобы скрыться от ее назойливой любви. Но на этом, так сказать, история только начинается... :)
277
Цитаты
lukoy21 января 2023 г.- Аркадий Дмитрич! На военных судах не ползут, как черепахи-с, а
бегают-с!..2358
Graft8 января 2017 г.Читать далееВладимир Андреевич Снежков, заведовавший фок-мачтой, стоял около нее ни жив ни мертв. С ошалелым лицом, глупо вытаращенными глазами и раскрытым ртом растерянно смотрел он на застрявший фор-марсель с выражением отчаяния и страха, то и дело оглядываясь назад, на ют, где бешено носилась взад и вперед коренастая фигура адмирала, и чувствовал, как у него засасывает под ложечкой и схватывает поясницу.
– Боцман… Злодей ты эдакий! – говорил он, не понимая, где это «заело».
– В блоке, должно, не пущает! – сердито отвечал боцман, продолжая потряхивать снасть.
Прошло еще несколько томительных секунд. Фор-марсель не шел.
– Михаил Петрович! Что ж это такое? – произнес капитан страдальческим тоном, обращаясь к старшему офицеру.
Бедный старший офицер, страдавший, казалось, более всех, только сделал гримасу, точно от сильной зубной боли, и резко и раздраженно ответил:
– Сами видите, что такое!.. Позор!
Вдруг сзади, с полуюта, – раздался такой пронзительный крик, который заставил и старшего офицера, и всех бывших вблизи невольно вздрогнуть.
– Э-э-э… о-о-о-о! – кричал адмирал, словно бы исступленный.
В этом бешеном крике, полном стихийного необузданного гнева, было что-то, напоминавшее грозный рев разъяренного зверя.
Когда крик прекратился, все бывшие на палубе «Резвого» в этот ясный сентябрьский день 186* года увидали зрелище, довольно странное для неморяков. Почтенный сорокашестилетний адмирал, начальник эскадры, с налитыми кровью глазами и сжатыми кулаками топтал бешено ногами свою фуражку, выделывая при этом самые невероятные танцевальные па. Пляска эта, похожая на воинственную пляску краснокожих индейцев, как изображают ее в иллюстрациях, продолжалась несколько секунд.Вслед за пляской адмирал поднял истоптанную фуражку, надел ее и, подбежав к капитану, возопил:
– Под суд!.. Ка-бак… Фор-марсель!.. Фор-марсель поднимайте!.. Под суд!.. И вас, и старшего офицера, и всех… Всех…
Но эти сравнительно мягкие слова разве могли облегчить его переполненное гневом сердце?..
2447- Graft10 января 2017 г.Читать далее
Беззаботность насчет литературы и родного языка была в морском корпусе, поистине, поражающая, и известный анекдот об одном почтенном адмирале, который в начале пятидесятых годов любезно разрешил представившемуся ему Нестору Кукольнику давать представления в городе, приняв писателя за фокусника с куклами, – не представлял собою ничего исключительного. Я в шестидесятых годах знавал моряков, которые не знали Гоголя, Тургенева и Достоевского даже по именам.
Хотя в мое время кадетам и известны были имена Ломоносова, Державина, Крылова, Карамзина и Пушкина, но знакомство с названными писателями было, так сказать, шапочное и ограничиваюсь образцами в весьма умеренных дозах. Наш старый Василий Иванович, учитель русского языка и словесности, бессменно в течение сорока лет преподававший в морском корпусе и заставивший несколько поколений моряков испытывать величайшие затруднения в орфографии, – после Пушкина, кажется, литературы не признавал, да и вообще был педагог-рутинер, который вел свое дело спустя рукава, отбывая лишь повинность для заработка. К Гоголю он относился неодобрительно, называл его карикатуристом и предостерегал в старших классах от чтения «Мертвых душ» , утверждая, что оно только развращает молодого читателя и не дает пищи ни для ума, ни для сердца.
066