Россия без нас

У каждого москвича с собой всегда есть карточки. Маленькие такие пластиковые прямоугольнички, которые необходимо всюду прикладывать. Если вы разбудите москвича посреди ночи и скажете, что карточек больше нет, он выпучит глаза и будет долго шарить руками в карманах своих штанов. И так до самого утра, пока не нужно будет идти на работу. В восемь ноль-ноль москвич обнаружит себя где-нибудь в центре среди тысячи таких же как он, столпившихся на парковках, в метро, у дверей офисов, креативных пространств и барбер-шопов. Раз пошарив в карманах, все вдруг поймут, что идти без карточек действительно некуда. Разве, что в Мавзолей. Там мужик в брюках лежит. Только вот в карманах у него карточек тоже не окажется. Люди, проверят, конечно, но потом совсем расстроятся и разбредутся по домам, так ничего и не поняв.

- Магат, – говорила мне моя мать, – не приставай к своему брату. Тем более, что он пока не может ответить на твою любовь. Не слушая ее, я обкладывал спящего брата резиновыми игрушками. Среди них были корова, свинья и попугай – у всех были имена. У самого брата пока не было имени – мои родители никак не могли его придумать. - Как бы ты хотел назвать братика? – наконец мать решила узнать мое мнение на этот счет. - Иисус, – ответил я. - Как?? - Иисус Христос! - Ты совсем глупый! – рассердился отец. – Не смей его так называть – это не смешно! - Я буду! – упрямо заявил я. - Мы тебя накажем! – родители повысили голос. - Пусть! - Ну, держись! И меня впервые наказали за моего брата Иисуса Христа. «Все равно буду так его называть! – твердил я про себя, глотая слезы. – Все равно!» Брат рос болезненным и очень много плакал. Родители не спали ночами, меняя друг друга у колыбели. Они стали раздражительными и почти не замечали меня. - Как он? – сразу на пороге спрашивал отец, приходя с работы. - Тихо, – мать прикладывала указательный палец к губам. – Только что заснул. - Ох, отлично! – облегченно вздыхал отец. Тут же из спальни раздавался плач, и они обреченно спешили туда. - Сил моих больше нет, – как-то сказала измученная мать отцу. – Иногда меня посещают ужасные мысли. Например, зачем мы завели этого ребенка? - Ну что ты, что ты! – испугался отец. – Нельзя так говорить! Это… это… Он замолчал, подыскивая подходящее слово, потом решительно произнес: - Это грех! Однажды, возвращаясь из школы, я увидел толпу на углу нашего дома. Оказалось, кто-то нашел закопанного младенца. Со всех ног я бросился домой. Сердце рвалось, в висках бухала кровь, я едва не кричал от ужаса. В прихожей меня вырвало. В квартире было тихо, не так, как у меня внутри. - Ты заболел? – склонилась надо мной мать. Не отвечая, я прошел в ванную. Умываясь, я думал, что скажу ей, когда не обнаружу брата. Скажу, что все знаю, что видел толпу на пустыре за домом. Брат мирно спал в своей кроватке. Я подошел к нему и встал на колени. - Иисус Христос жив, – выдохнул я и поцеловал его в щеку.

Марат Басыров "Мой брат Иисус"