Советская классическая проза
SAvenok
- 628 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Последнее время душа остро тянется к деревне, может быть потому, что не имею возможности туда попасть и тешу себя прошлыми воспоминаниями о ней...
Нашла в своей электронке давно скачанную книгу Е.Дороша "Деревенский дневник", взялась за чтение не раздумывая, отличное предисловие к книге, много лестных слов о самом авторе, всё это способствовало моему безмятежному настрою на долгожданную деревню. С первых страниц чтение захватило, погрузилась в деревенскую жизнь, ощутимую на ощупь и запах, но через время малость стало не по себе, то ли от чрезмерных ненужных остановках на чисто технических аспектах, как простой комбайна или добычу сапропеля, было много таких моментов, которые хороши в своё время для хозяйственников или руководящего состава деревни и района, о затяжных собраниях, на которых "прорабатывались" те, которые имели свою смекалку и подход к колхозному делу. Не спорю, это всё деревенские будни, без которых нельзя и читателям может быть полезно о них узнать, но мне по душе пришлись именно "деревенские зарисовки", включающие в себя: уходящий говор крестьян, традиции вековые, как зарождалось умение плотничать и резьбы по дереву, как строили свои дома, как жили и общались деревенские жители - об этом было сказано, но очень скупо. В целом книга заслуживает внимания, я бы эту прозу назвала документальной.

Вторая книга Е. Дороша мне понравилась больше! В ней рассказано о непредвиденной поездке в ставшие уже родными места, чтобы проведать больного друга Наталью Кузьминичну. Сама поездка навеяла воспоминания, которыми дорожит тот, кому дороги деревни, их жители, со многими из которых связывает крепкая человеческая дружба. Это небольшое произведение глубже познакомит читателя с полюбившимися героями, простыми колхозниками и председателями колхозов, с реставратором церкви и секретарём райкома. Главное - это люди, с любовью к своей земле, на которой живут и трудятся!

Мы с Алексеем Петровичем отправляемся полежать в тени под липами, оттуда наблюдаем неторопливое течение сельского праздника. всюду уже отобедали, и по улице, сытые и пьяноватые, медленно прогуливаются хозяева с приехавшими к ним гостями. Молодые мужчины по больше части в шляпах, синих или зеленых некоторые с баянами, и почти в каждой такой прогуливающейся семье у кого-либо из мужчин висит на ремне фотоаппарат. Выбирают место для фотографирования, выстраиваются шеренгой, поставив спереди детей. Одетые в темное тетушки напряженно замирают, а разряженные девицы жеманятся, взвизгивают. Успокоившись, они охорашиваются, то поправят прическу, то шарфик и снова прыскают.

Я протер запотелую шибку, как называла моя бабушка оконное стекло, и увидел матово черневшую, глубоко изрытую уличную грязь, нашу увязшую по ступицу телегу, из которой были выпряжены лошади, и стоявших возле сломанного колеса мужиков. Мне было одиннадцать лет, далеким прошлым, казалось мне, был тот холодный осенний вечер, когда в столовой, под висячей лампой с молочным белым абажуром, за круглым столом, с которого не убрана была чайная посуда, отец впервые читал мне стихотворение о несжатой полосе и о пахаре, которому моченьки нет. Испытанное мною в тот вечер ощущение общности своей с неведомым мне обнажившимся лесом, с опустевшими полями, со всем тем, что потом обозначилось словом "деревня", никогда уже не покидало меня, хотя я еще и не знал, как называется это чувство. Деревенская Россия теснилась в моем сердце множеством картин. Еще не умея читать, я выучил с голоса и твердил: "Кроет уж лист золотой влажную землю в лесу..." На сто верст вокруг никакого леса не было, однако я слышал, "как сучья трещат", видел сквозь облетевшие деревья "ясность прозрачных небес", - почти полвека спустя, зимними сумерками, слушая, как стучит мерзлая земля, которой торопливо закидывали гроб отца, я смотрел на прозрачное синее небо, светившееся между голыми черными ветками, думал об отце, благодарил за все, что он мне дал, в том числе и за те давние осенние вечера, когда он читал мне вслух и я узнавал страну, в которой живу.




















Другие издания

