Апельсины из Марокко

Повести Аксёнова положили начало так называемой "молодёжной прозе" СССР. В "Апельсинах из Марокко" автор предлагает нам зарисовки из жизни трудовой советской молодёжи, отправившейся покорять и благоустраивать отдалённые уголки нашей Родины, в частности ещё не обжитый тогда Дальний Восток. Несколько восторженно-наивно автор описывает нам трудовые будни и досужие радости молодых специалистов: геологов, бурильщиков, моряков, строителей. Прекрасным было то, что каждый верил в созидание нужного и правильного дела. Пусть тяжело, пусть в первозданных условиях; зато вместе, дружно, плечом к плечу, так сказать, единым социалистическим рывком на благо Отечеству.
В повести переплетаются жизни пяти главных героев. Они хорошо знают друг друга, но чувства между ними неоднозначные. Виктор и Герман, к примеру, влюблены в Люсю. Но местный тунеядец Корень пытается создать им конкуренцию, считая, что такая Люся нужна самому. Люся же пока не определилась с выбором, но боится кого-нибудь обидеть, поэтому просто несёт всякую чушь. Николай влюблён в Катю. И Серёжа тоже. Но Катя замужем. И хотя немножко всё-таки любит Колю, своего мужа Айрапета она любит больше. А Айрапет, к тому же, начальник Вити и друг Серёжи и Коли. Вот такая непростая сантабарбара занимала умы советской молодёжи в свободное от социалистически-регламентированного трудового дня время. Все точки над "ё" были расставлены в день, когда в порт Талый пришёл груз с апельсинами. Со всей округи на машинах, мотоциклах, собачьих упряжках и других подручных средствах молодые специалисты бросились в Талый за апельсиновой раздачей. В течение долго ожидания, разнообразив его дракой, спиртными напитками и разговорами по душами, все отношения были выяснены, решения приняты, а от апельсинов остались лишь оранжевые корки на дальневосточном снегу.

Иногда, когда мне в руки попадают книги о советской юности со всеми их строй-отрядами, простым житьём, метаниями перед выбором дороги, высокими идеалами, широко распахнутыми глазами, интересом к мыслям (а не только новостям) собеседника, а также с Дружбой с большой буквы, я испытываю чувство ностальгии. Оно весьма странно, потому что моя юность пришлась на постсоветский период, а ностальгия есть.
И можно сколь угодно долго глумиться над этим, приговаривая про более зелёную в прошлом траву, но не могу избавиться от этого чувства. И вроде знаешь, что время было во многом более тяжёлое, чем сейчас, и люди разные встречались. Но как-то приятней мне все эти наивно-идеализированные представления о будущем тех людей, чем цинично-всезнающее восприятия мира нынешними.

Я не зря упомянула строй-отряды, потому что, читая книгу, в который раз пересмотрела фотографии своего дяди, который, будучи студентом, ездил летом с однокурсниками на различные стройки. Я обожаю эти фееричные фотографии весёлых советских студентов. И знаете, они дружат до сих пор. Дружат, когда вместе делают ремонт одному из товарищей, когда могут приехать в любой день и в любое время в гости, когда они очень разные и принимают все недостатки друг друга. Особенно трое. Как и герои повести Аксёнова.

Молодые врачи, только окончившие учёбу. Перед ними стоит нелёгкий выбор, вернее выбор уже сделан, а путь только предстоит нащупать. И первая ступенька на этом пути — распределение. И с этого-то момента начинается настоящее взросление героев, которое раскрывает в них такие черты характера, о которых они даже сами не подозревали.

Удивительно трогательна их дружба, ведь более непохожих ребят трудно подобрать. И с волнением следишь, не расколется ли она под воздействием внутренних метаний и внешних обстоятельств, которых предостаточно. Тут тебе и противоречивая любовь, и расстояние, и борьба со взяточничеством, и бюрократия, и даже криминальный элемент возникает.
И с удовлетворением понимаешь, что нет, выдержали, выстояли, значит всё по-настоящему.

Короче, зависти пост :)

Повесть в духе реализма СССР.  В своё время она была экранизирована. В фильме снимались молодые Ливанов, Лановой и Анофриев. Смысл произведения  прост и понятен: "Трудись, дружи, люби!"  Три друга заканчивают  мединститут. Они спорят о будущем, о предназначении врача, о смысле жизни, куда ж без этого в эпоху соцреализма))) Они воодушевлены и эмоциональны. Юность прекрасна, жизнь бурлит и не даёт покоя. Их ожидают испытания и непростые решения.
В целом неплохо для 1959 года, но как непохоже на позднего Аксёнова.

Такая странная книга...

Я в растерянности и совершенно не могу дать её однозначную оценку. Она мне многим понравилась и многим до невозможности не понравилась. Мне был странен аксёновский язык, местами даже топорный, но порой я находи причудливейшие сравнения и тропы. Жаль, но всё вместе приходится усреднять. А по усреднённому получается тройка.

Скажем так, к Аксёнову надо быть подготовленным. Лично мне ещё предстоит поглубже окунуться в его творчество, на данный момент практически не с чем сравнивать. Но надо быть готовым к тому, что в "Коллегах" читателя ждёт как минимум не литературный, а скорее публицистический язык, язык лучших журналистов того времени, ушедших от газетной традиции сталинского времени, ставящих новые вопросы, пишущих по новому.Хоть и немного наивно.

Я недаром заговорил о журналистике, потому что читая эту книгу, я постоянно вспоминал фильм "Журналист" Сергея Герасимова 1967 года. Уж очень они похожи, эти два произведения - книга и фильм.

Фильм, как ни странно, не о журналисте. Он о молодом человеке. Энергичном. Немного эгоистичном. Скорее, профессия журналиста выдумана специально для его образа - образа молодого человека, который едет в провинцию, знакомится там с девушкой, потом уезжает работать за границу, потом возвращается в провинцию и узнаёт, что благодаря ему у девушки большие проблемы, после чего он делает девушке предложение (как ни странно, совершенно искренне, по любви).

Так и в этой книге мне показалось, что Аксёнов изначально задумал книгу не о врачах, а о молодых людях своего времени, и чтобы у них было объединяющее начало, он и сделал их коллегами. Врачами. Но книга, конечно, не о врачах. Она о духе времени. О том состоянии, в котором пребывает молодёжь в начале "оттепели".

Хотя ведь, по большому счёту, молодые люди - Максимов, Карпов и Зеленин - задаются теми же самыми вопросами, которые так или иначе, но интересуют большинство людей их возраста. Вопросы о их месте в этой жизни и обществе. О том, что тебя ждёт и каково твоё будущее. К чему надо стремиться. Да, конечно, книга пропитана социалистической идеологией, и тем не менее выводы, которые в конце концов делают персонажи, я бы не назвал устаревшими и ли несовременными.

Мне показались немного неуместными размышления о современном искусстве. Какие-то они, простите за тавтологию, искусственные что-ли для этой книги. Зато уж в чём не откажешь - так это в мудрости старого Дампфера, который симпатичен не тем, что он живёт по коммунистически, а что он самый человечный человек. Мудрый, прямолинейный и принципиальный. И в какой-то момент времени таковыми становятся и наши молодые врачи - все трое, хотя с Демпфером плотно общается только один из них.

Романтика начала шестидесятых. Наивная вера, что всё по плечу, а впереди ждёт только прекрасное и светлое. Всё это здорово. Если не знать, что будет лет через так 20-25. Мальчики с поднятыми воротниками так долго смотрели в небо, что не увидели пропасти и радостно в неё свалились. Романтика обернулась инфантилизмом. И не заметили, как промечтали целую страну.  Большинство этих Димок, Юрок и Аликов  (ох, не даром Александр Вампилов в "Утиной охоте" устами Веры  всех персонажей окрестил Аликами), либо спились, либо, как автор этой повести, отъехали искать счастья в далёкие края. Но не всем, как  Аксёнову или Довлатову, повезло там найти себя.

Ну скажите на милость, можно с таким наивом и верой выжить в нашем, и не только  в нашем, но в любом обществе? За примером далеко ходит не надо. Вспомните того же Сэлинджера, очень точно назвавшего свою повесть "Над пропастью во ржи". Кстати, повесть Василия Аксёнова очень созвучна книге  суперпопулярного тогда в Союзе Сэлинджера. Страны разные, но суть одна и таже: иногда нужно опускать глаза  и смотреть, что у тебя под ногами.

Те, кому посчастливилось дожить в СССР до седин, сначала с радостью восприняли перестройку. Но призрачный флёр быстро развеялся, когда настали те самые "святые" девяностые. "Безумных лет угасшее веселье. Мне тяжело, как смутное похмелье" Похмелье оказалось горьким.

Повесть Василия Аксёнова - попытка осознать трудности переходного возраста от юности к зрелости, или скорее к взрослости.  Трое пацанов, вчерашних школьников, ищут свою дорогу во взрослую жизнь. В принципе, их действия на первый взгляд выглядят вполне правильными:  испытать себя  в достаточно трудных условиях, без всякой поддержки со стороны родителей или старших братьев.

Но почти сразу же становится понятно, что всё это только игра, которая к тому же очень быстро надоедает. Из всех троих более-менее освоился на рыболовецком судне только Димка.   Алику и Юрке всё это, по-большому счету, сильно не надо. Один совершенно не выносит морских просторов и качки, а второй , хотя внешне более устойчив к суровым морским испытаниям, больше увлечён поэзией и глазами некой оставшейся в Москве Боярчук. О приключениях на морских просторах Прибалтики они скорее всего  очень скоро забудут и вряд ли когда-нибудь вспомнят.

Что касаемо первой любви,  - ну, а как же без неё, когда тебе 17-18 лет?- то, здесь еще Димке расти и расти. Потому что ведёт он себя совершенно по-детски. Кстати, в отличие от его возлюбленной Галки, которая на первых порах проявляет невиданный для тогдашней девушки практицизм и хватку, которых, однако, хватет не надолго.  Мне почему-то кажется, что Галя, у которой этой самой романтики все же меньше, чем у Димы, подумав, все равно выберет намеченный путь и способы  осуществления поставленной цели.   Ибо, сколько бы она не тёрла пол на складе мокрой тряпкой, это очевидно не о ней и не её.

Аксёнов совершенно не слуайно выбирает для путешествия своих героев именно Прибалтику. В 60-м году, когда вышла повесть, да, в принципе и все последующие годы, эта территория оставалась  для многих живущих в Союзе  практически заграницей. Во-всяком случае, все три респулики были по образу и стилю жизни, скажем так, не совсем советскими.   И это ощущение Василий Аксёнов предает исключительно точно.

Барная стойка с высокими табуретами, ассиметричные звёзды -  для тогдашнего времени вообще какой-то антураж из романов Хемингуэя.   Ни в одном среднестатистическом  московском кафе, и даже в ресторане, о таком тогда даже не слышали, не говоря уже о провинции.   А казино и карточные игры? Обратите внимания, везде было запрещено. Кроме Прибалтики. Как же плохо  и трудно им жилось  при советской-то власти! Просто ай-ай-ай!

Стилистика построения повести для 1960 года была  абсолютным прорывом. До Аксёнова в Советском Союзе  так не писал никто и никогда:  короткие отрывистые фразы с нескончаемыми повторами, внутренние монологи героев , взгляд как бы изнутри и сейчас же со стороны.

Очень важно подчеркнуть, что герои повести - люди, не только не воевавшие, но войны как таковой, не помнящие, поскольку годы их рождения приблизиельно 1941-42. Война так или иначе догонит этих мальчишек через время, хотя и косвенно. Скажутся недоедание, где-то в глубине сознания оставшиеся воздушные тревоги, трудности эвакуационных дорог.

Совершенно отдельно в повести стоит образ Виктора Денисова, старшего брата Димки. Он представляет поколение, на войну не попавшее, но хорошо её помнящее. Это в какой-то мере образ самого автора, Василия Аксёнова, кстати, действительно врача по первой специальности. Трагическая гибель Виктора - не просто авторский ход, хотя, безусловно, здесь можно увидеть аллюзию на уход Аксёнова из медицины, для которой он практически, можно сказать, погиб. Но образ значительно глубже. В отличие от желторотых несмышлёнышей, Виктор видит и понимает гораздо дальше и глубже. Он уже расматривает, возможно, чем всё закончится с этой "оттепелью" и, как бы парадоксально это не звучало, предпочитает гибель на взлёте. Хотя,  опять же в авторском замысле, можно усмотреть и то, что младшим братьям, больше не на кого опираться и волей неволей теперь им все-таки придётся оределяться с выбором жизненой позиции. Как они все определились мы смогли наблюать воочию.

 Читать/ не читать.  Рекомендую. Чтобы понять наше сегодня, нужно знать, что лежало в основании карусели.

Книга показалось скучной, хотя приём с апельсинами очень понравился. В далёкий северный порт приходит судно с апельсинами и всё вокруг радостно оживает. Все устремились за этими радостными брызгами солнца, все спешат за "марокканской картошкой". С яркими апельсинами  в суровый край пришло лёгкое дуновение средиземного тепла, заискрилась молодость, повеяло ожиданием любви, чего-то нового и сокрушительного. Округа забурлила. Не обошлось, конечно, без эксцессов. Иногда энергия и эмоции захлёстывает героев. Но куда ж без этого в юности, такой резкой, такой несогласной, такой противоречивой и такой трепетной.
У каждого героя повести имеется своя личностная история. Воспоминания о прошлом делают повествование объемным. Кроме того, здесь используется приём удвоения  событий, т.е. один и тот же эпизод показывается глазами разных участников, что привносит больше психологизма и напряженности в  произведение.
Романтика и горечь 60-х годов очень точно переданы Аксёновым - это его конёк, но меня книга не захватила, просто было интересно наблюдать за литературными штучками, который использовал автор, чтобы донести до читателя свои идеи.

Вполне возможно, я сейчас впаду в пафос и буду говорить всем известные банальности, но уж буду, извините. Удивительное дело: книга написана в 1959 году, много в ней идеологических отступлений про светлое будущее коммунизма, про честность, про совесть, про комсомол и будущее молодежи, но даже в 2012 году она остается актуальной. Большой вопрос, конечно, насколько в идеи коммунизма к тому времени верил сам Аксенов, сын Евгении Гинзбург, которая провела в тюрьме и на выселках около 18 лет. Большой вопрос, конечно, но, в сущности, книга не об этом, совсем не об этом, а о другом. О выборе дороги, о том выборе, которым, думаю, был озадачен любой из нас, в тот момент, когда закончена учеба и впереди самостоятельная жизнь и работа. Не знаю как вы, а я стояла на распутье. Выбирала и думала, что я хочу от своей работы, чего хочу добиться сама.

Настолько всё знакомо: волнение после выпуска – что тебя ждёт в будущем(правда выпускались мы уже в никуда, без распределения, то есть на все четыре стороны), куда идти, к чему стремиться, как реализовывать себя в профессии. Что важнее: долг перед поколениями, чувство личного окопчика или принцип – жизнь дана один раз и её нужно прожить по полной, без оглядки на кого бы то ни было? И как же понятны и знакомы споры молодых ребят: Максимова, Карпова и Зеленина. Лешки Максимова и его мальчишеские мечты о дальних странах, морских приключениях и романтике судового врача. Ты – герой, моряк и врач в одном лице. Красавец и заводила Владька Карпов, с девочками, влюбленностями, гитарой, морской романтикой и...хирургией. И так понятно стремление Саши Зеленина, идеалистическое, такое наивное - помогать людям. Ну скажите мне на милость, кто сейчас из выпускников Московских ВУЗов добровольно поедет работать в какое-нибудь село врачом? А он поехал. Сам попросился, потому что в Каменогорске два года не было врача… Представляете? И не просто поехал за туманами, а – работать. Жить с людьми, помогать им, налаживать культуру ( пусть это и наивно выглядит и смешно в нашем-то 21 веке). Как же не хватает таких вот энтузиастов и идеалистов, как Александр Зеленин. Катастрофически не хватает во всех сферах деятельности: от искусства до науки. Людей, которым важен не принцип ‘’после нас хоть потоп’’, а принцип – мы должны сделать всё, чтобы наши потомки нами гордились, нашим наследием. Это же так важно! Во всяком случае, для меня, наверное, и для молодого Аксенова, выпускника Ленинградского Медицинского института это было важно. Хорошие и очень узнаваемые образы Максимова, Владьки Карпова, Саши Зеленина, Веры, Инны, Федьки Бугрова…да всех, без исключения всех. Яркие, выпуклые и очень живые. Настоящие. И в подлости, и в геройствах, и в выполнении долга, и в любви. Хорошая книга, про людей. Написанная нормальным, человеческим языком, о нормальных вневременных проблемах выбора своего пути, осознания себя в профессии.

P.S. Знаете, на первом курсе в кабинете Анатомии у нас висел плакат: ‘’Служа другим – сгораю’’. Мы по глупости и по незнанию очень смеялись над этой агиткой, глупо и смешно же было это читать молодым девчонкам в шальные 90-е, когда вокруг всё рушилось и обесценивалось, понимание пришло много позже, когда уже стали работать. Это главный и основополагающий принцип в медицине.

Впервые познакомилась с творчеством Василия Аксёнова.

Знакомство решила начать именно с этой книги, посчитав, что "вкусное" название подарит мне яркие, солнечные впечатления.

Но легкости в историях автора нет, а есть жизнь.

В далёкий северный порт приходит судно с апельсинами, и всё вокруг радостно оживает. Персонажи из книги устремились за апельсинами, а по дороге рассказывают о себе.

В повествовании тесно переплетены настоящее и воспоминания из прошлого. У каждого героя повести имеется своя личная история, но пути некоторых персонажей пересекаются. Мне понравилось, что автор показывает одну и ту же историю с нескольких ракурсов, рассказывает об одном и том же событии от лица разных героев. Такой интересный подход дает полную картину происходящего.

Все истории пропитаны романтикой, у каждого героя - своя любовная линия, где переданы его чувства и дух того времени, когда это происходит. Атмосфера книги - романтика и горечь 60-х годов. Я ребенок 80-х, и в полной мере оценить атмосферность повествования мне сложно. Думаю, что читатели постарше узнают реалии своей жизни.

Мне понравилась эта книга за жизненность, эмоциональность и откровенность героев. Решила для себя, что хочу почитать и другие произведения Василия Аксёнова.

Иногда очень приятно почитать такие книги. В ней нет особо экшена, нет берущих за душу трагедий или тайн, зато она какая-то очень светлая и уютная. Три друга только что закончили мединститут и перед ними раскрылись двери во взрослую жизнь. Первая любовь, первое разочарование, невозможность быть вместе с любимым человеком, первые самостоятельные решения, которые повлияют на всю дальнейшую жизнь. Выбор места работы, выбор человека, который будет с тобой рядом, долг врача перед обществом. Все это волнует и будоражит вчерашних студентов.

Один поедет в глухой поселок, ведь это же не по-человечески, что там уже два года нет врача. Милый пылкий идеалист Саша Зеленин. Мой любимый герой в этой книге. За ним и его судьбой было интереснее всего наблюдать. Двое других уйдут врачами в морфлот. Сами еще толком не понимая почему сделали такой выбор, что именно их на это подтолкнуло: городская прописка и двойной оклад или жажда приключений и возможность увидеть мир.

Кинга о молодости, которая пришлась на конец 50-ых годов прошлого века, книга о дружбе, которая, я в это верю, на всю жизнь, книга о выборе, который не раз нам приходится делать в своей жизни. Хорошая, спокойная, но тем не менее интересная книга. Думаю, надо еще и экранизацию глянуть, уж очень ее мне нахваливали;)

Дальше...

И всё-таки, что ни говори, а профессиональное становление - благодатнейшая литературная тема. Кем быть? Я бы в доктора пошёл, пусть меня научат! Научили, и вот теперь-то начинается самое интересное. Ибо доктор доктору тоже рознь.

Я адъютант при медицине, и адъютант с довольно долгой выслугой лет. Посему над страницами "Коллег" испытывала непреходящую чёрную зависть. Такой уровень социальной защищённости, такой почёт и забота окружающих, такое чувство собственного достоинства! Врач - это звучит гордо, по крайней мере, на аксёновских страницах. Мы не пижоны. Мы врачи. - не без высокомерия представляют себя миру эти юноши. Хотелось бы знать, как ныне ровесники Саши, Славы и Алексея вспоминают о своей работе по распределению.

Картины быта моряков и северных крестьян Аксёнов писал по собственному опыту. Поработал он и в порту, и в Балтийском морском пароходстве, и в карельской деревне. И мне было как ножом по нервам: Проехали одну за другой три деревеньки. Ветхие избенки кособочились вдоль кювета. В окошках, как бельма, торчали фанерные заплаты. Иные окна крест-накрест были заколочены досками. Раза два из-под колес порскнули поджарые, как щенки, поросята. Зеленин был поражен. "Какое убожество!" — прошептал он... В простоте душевной он считал сельской местностью дачный поселок Комарово. О таком в далёкие пятидесятые тоже нужно было уметь написать.
Бараки и общежития, пивные ларьки и танцульки, ленинградские кухни со спорами об искусстве и самоподразумевающимся кукишем в кармане, а день пути - и снега, снега, к больному можно пробиться только на вертолёте. Неужели магаданская молодость научила не бояться? Не бояться избёнок этих, отвратительного блатного говорка, водки с плавленым сырком, крыс, мучных червей и одиночества. Врачи Аксёнова - не прилизанные тюзовские герои, борцы с подсказками. Они ни грязи не страшатся, ни драки, ни грубости, ни вульгарного жаргона, и гонора не лишены, и зарваться могут, и обнаглеть. И на такое, совсем не советское, тоже способны:

И зачем все это было? Что это я делал здесь? Мы философствуем, боремся за передовые идеи, лепечем о пользе общественного труда, строим теории, а в конечном итоге разлагаемся на химические элементы, как растения и животные, которые не строят никаких теорий. Трагикомедия, да и только. В народе говорят: все там будем. Все! И передовики производства, и бездельники, и благородные люди, и подлецы. А где это «там»? Нет этого «там». Тьма. И тьмы нет, тьма — это тоже жизнь. Какое мне дело до всего на свете, если я каждую минуту чувствую, что когда-то я исчезну навсегда?!

Старый доктор Дампфер, конечно, обругает Алексея хлюпиком и мальчишкой и скажет, что сам - нет, не боится. Но не лукавит ли он? Я-то сужу со своей колокольни и верую, что это до зарезу необходимо - задать себе вопросы "Зачем все это было? Что это я делал здесь?"

Понятно, сейчас легко найти чтиво и позлободневнее, а дебют Аксёнова кое у кого вызовет насмешки: бодренькая комсомольская фабула, неизбежные реляции о коммунизме и родной партии... Не в том суть, поверьте. И даже не в великолепном аксёновском языке, бурлящем кладезе современной народной мудрости. А в переходе от "пусть меня научат" к "Зачем все это было? Что это я делал здесь?"