Вальпургиева ночь

Valpurgina noc, podívej se mi do očí! Ty jsi moje zrcadlo, moje duše, moje smrt.

Зеркальный коридор, чёрный крик, застывший в горле, леденящая боль и кровь, булькающая подобно кипятку. Ломаная фантазия автора ведет зрителя быстро, цепко держит за руку - беги, стукаясь о каменные стены, спотыкаясь о сполохи сияния, пробуждаясь от невообразимого сна то и дело; беги медленно и непрямо, задыхаясь от неровного ритма.
Тень или предок Кафки с Гессе, Майринк - мистик и философ, романтик и сумрачный реалист одновременно. Майринк - экспрессионист сокрушительной силы и великолепия.

О чём "Вальпургиева ночь"? О желании жизни, о страхе и боли смерти, о смутной пелене фантастических сил, обволакивающих реальность, о слабости человека и силе его внутреннего существа, его желания? Невозможно отлить с этого слепка цельный сюжет, отделить сон от яви, мораль от бреда. Люди Майринка - птицы с обрубленными крыльями, и крылья эти отрастают через такой ужас и мрак, что полёт подобен предсмертному воплю.
"Никогда, никогда" - стучат шаги по ступенькам романа, гремит барабан. "Никогда" - одно о всех слово, которое шепчется и думается, пронзает тьму, порождённое ею и струящее ничто.
Война и восстание, разлука и смерть - жизненные крушения приобретают космический масштаб, наполняются тёмной магией и физически ощутимым дыханием ада. Майринкова мистика глубже и больше религиозной, она вмещает всё сразу: и кровоточащую сладость христианской любви, и шаманские ритуалы, и тени средневекового ведовства, и ницшеанские идеи.
И бездну тьмы, и свет.
В тёмных сумерках прошлого, в сени пражских звёзд "никогда" превращается в "всегда", и из того же горького космического теста пекутся трепетная, одержимая своим кратким счастьем любовь и экстатическая радость бесконечности.

Весь мир Майринка - контраст, страстная ажурная ковка такого накала, что ни одному рисунку не подстроиться под стать. Но всё же - чтобы приблизить атмосферу романа - привожу некоторые прекрасные иллюстрации для его подарочного издания от издательства "Вита Нова" (художник - Владимир Зимаков).

ещё иллюстрации

Буду краткой.
Странная книга.
... Пожалуй эти два слова в полной мере могут описать мои чувства.

Чешские имена и названия на первых страницах были приняты мной за фантазийный мир. Но я обратилась к помощи Яндекса и нашла много интересной информации о Праге и ее истории. И знаете по количеству и качеству дворцовых интриг чешский двор смело может спорить с Францией и Англией)))

Что же касаемо сюжета... странный сюжет, часто отдает каким-то фарсом. Герои часто казались какими-то безумными, казалось что все они немного не в себе.
Но разговор лейб-медика и Зеркала был крайне любопытен. А еще мне было бы любопытно узнать, чего же хочет моя душа, но только узнать))) Не уверена что мне бы понравилось исполнение этого желания.
Так же я не уверена что буду продолжать свое знакомство с этим автором, но точно знаю, что не буду слепо его отвергать.
***
А еще эта книга оставила какое-то странное послевкусие. Мне везде мерещатся червячки и мухи, змеи и старость... готическая Прага, что б ее))))

Романы Майринка трудно читать подряд, да и не стоит. Потому что каждый из них оформляется в сознании как вселенная, всеобъемлющая, прекрасная, печальная, возвышенная. В любом из них я нахожу себя. Его мысли подтверждают мои догадки, и его мудрость священна. Не смотря на то, что герои обречены на смерть, проникновенная вера в вечную жизнь пронизывает повествование и лишает Костлявую ужаса, которым наделяют ее люди. Персонажи становятся символами.
В «Вальпургиевой ночи» чередуются эпизоды, наполненные то легкой сатирой, то метафизическим смыслом, то темным мистическим ужасом старинных легенд. Все образы гротескны и чувственны. И, конечно, мрачна волшебная Прага, в которой правят рок и наследие прошлого.

Атмосфера! Атмосферища! Книга великолепно нагнетает напряжение, заряжает потусторонним электричеством, и вот уже от неё нельзя оторваться. Прочитала взахлёб, растягивая, смакуя. Кровавая Влатва в лучах заката, жуткий силуэт башни Далиборки, безумный лунатик-актёр, тайны, интриги, сведённые судьбой в алхимической свадьбе влюблённые и удары бесовского барабана. "Dance macabre" вырвавшаяся в шествие по Праге, затягивающая в свой хоровод всех кто поддался безумию. Книга будто истекает кровью, а потом и вовсе хлещет ею из всех своих страниц. Кровь занимает господствующее место в тексте, она вместилище потусторонних сил, через неё соединяются избранные, её жаждет безумная толпа, она магическая составляющая, нить переплетающая судьбы. Кроме пульсирующего безумия, заполняющего Прагу, тут есть место и нежной любви, и флёру воспоминаний, и слезам ошибок прошлого. Огромное количество тонких эстетичных моментов, красота и лиричность безобразного на примере старой проститутки или жутких сказаний про умершую жену ваятеля. Герои как вены с бегущей по ним кровью, живые, настоящие, с изумительно прописанными характерами. Знаю, что, поверхностно, но эту книгу должен экранизировать Тарантино. Особенно когда старая графиня вытягивает руку с пистолетом, мурашки по коже. Советую, хотя бы, разик прочитать, это восхитительно.

Вы знаете, немного страшновато было, особенно, когда диктор шумел (думаю рвал бумагу) в такт усиливающему напряжению. Вчера мой муж слушал роман Александра Беляева "Голова профессора Доуэля". А я сидела в своем кабинете, переводила предложения на английский и краем уха слушала тоже. Так сегодня меня поразило сходство: муж вчера включал аудио труда одного писателя, а сегодня я в контакте в одной подборке наугад нажала сей рассказ и он очень напоминает вышеуказанное произведение. Как загадочно! Очень часто попадаю на описание погодных условий в книгах и на следующий день идет дождь или наступает похолодание. Остальная мистика тут и там.

Как страшно, человек еще при жизни истлевает в невидимом саркофаге Времени.

Это была первая книга Майринка, которую я прочитала уже достаточно много лет назад. Мне дали книгу, чтобы я ей восхитилась, а мои эмоции оказались от этого весьма далеки - я запуталась, мало что поняла и была готова отнести "Вальпургиеву ночь" в разряд неясных мистических бреден. И лишь спокойное перечитывание и осмысление дало мне шанс расставить все по местам.

Смею предположить, что реакция, подобная моей, может возникнуть у многих, кто не знаком с плодами творчества мрачного австрийца, или же у тех, кто не является поклонником тягучих готических мистерий. Концентрация символизма, безысходности и предопределенности на строчку текста весьма и весьма высока. Добавьте сюда сложных, крайне неоднозначных персонажей с тяжело ложащимися на русский слух именами, наградите некоторых из них потустронними двойниками и роковой судьбой, расставьте их на фоне темных пражских декораций - коктейль "Густав Майринк at his best" готов. Да, можно потерять нить сюжета, сбиться с толку и почти разозлиться на чрезмерную усложненность, но "не так-то просто вырвать с мясом отравленную стрелу рассуждения Майринка", как пишет Евгений Головин в предисловии к изданию "Азбуки-Классики" (трудно представить наиболее подходящего кандидата для написания вступительной статьи к такому произведению, не правда ли). И в итоге начинаешь расплетать нити узора, искать связи, стараться рассмотреть получше и пингвина-Флугбайля, и "короля"-скрипача Отакара, и кровавую, чувственную Поликсену.

"Рассмотение" персонажей привело меня к выводу, что они являются лишь образами, каждый из которых помог лучше отразить актер Зрцадло - эта безмолвная, сомнабулическая фигура и есть, по сути, ключевой персонаж, от которого расходятся нити к остальным героям, ведомым неясными высшими силами. Пришла космическая вальпургиева ночь - бесполезно толковать что-либо, невозможно контролировать ход событий, всех неумолимо несет к их неотвратимой судьбе. И эти герои-марионетки, плескающиеся в затхлой ванне воспоминаний своего прошлого или даже прошлых жизней, завершат свою жизнь таким образом, который раскроет всю суть их естества.

Я до сих пор считаю, что это - книга-ощущение в большей мере, чем книга сюжетная. Но, скорее всего, я до сих пор не распутала клубок символов и метафор Майринка. В любом случае, пройтись вместе с ним по тусклым пражским улицам всем советую.

Один из тех случаев, когда я понятия не имею, откуда это произведение, почему я его добавила, и зачем оно вообще было нужно. Оно выплыло из омута хотелок благодаря игре, я благополучно развязалась с ним и забуду как страшный сон.
Суть рассказа есть в аннотации, но особого смысла я не уловила. Человеко начало "глючить" благодаря древней статуэтке, и глюки не довели его до хорошего. В итоге масса противных деталей, реалистичных описаний и тошнотворных моментов, и это в одном коротеньком произведении.
Такое чтение заставляет меня все чаще думать о том, что пора пересмотреть завал на LL, чтобы не сталкиваться больше с подобными сюрпризами.

В принципе, замысел понятен. После середины книги перестала уж очень вчитываться, потеряла интерес к сюжету. Считаю унизительной сцену, когда императорский медик пришел к Лизе узнать о Зеркале: как сразу он вспомнил его приятные моменты с ней, её красоту, приятную обстановку. Повспоминал и ушел, без зазрений совести оставив в неодолимой нищете ту, которую "любил" когда-то... Да, эта книга - не любовный роман, чтобы было всё красиво, и времена раньше,наверно, были очень сложные - и в плане личностных и социальных приоритетов тоже...но по-человечески, как можно бросить в жалком положении своего когда-то "хорошего друга"? Унизительно читать, как мужчины пользуют женщин, а потом "выкидывают". Мужчины изначально созданы Творцом малодушными трУсами, что ли? Веками, и даже тысячелетиями, унижать женское достоинство, подчинять, запирать (как у древних греков, напр)...
У автора почитаю еще что-нибудь, но боюсь, что найду то же, что и в этой книге.