The Redbreast

..Он как-то повесил доску, куда думал прицеплять открытки, фотографии и афоризмы, на которые натыкаешься в жизни. Такие доски он видел дома у других. Когда выяснилось, что он не получает открыток и в принципе не любит фотографировать, он вырезал цитату из Бьёрнебу:
"И этот рост мощностей - всего лишь выражение, означающее рост нашего знания законов природы. Это знание - ужас."

- Дело не в тебе, Харри. Я как-то подумала, что один раз можно. Взвесила все "за" и "против". Это отношения двух взрослых людей. И больше они никого не касаются. Это ни к чему не обязывает. К тому же с мужчиной, который нравится мне больше, чем кто бы то ни было... Поэтому я знаю, что одним разом дело не кончится. А это... это невозможно.

Собака походила на Тинто, бездомного игривого пса, который бродил по округе в Вуковаре, когда он был маленьким. Джорджи и другие ребята постраше андели на него ошейник с надписью: "Кличка - Тинто, владелец - все". Никто не обижал Тинто. Но порой этого было мало.

Я читал в энциклопедии, что до сих пор неизвестно, почему трясогузка трясёт хвостом даже стоя на месте. Это тайна. Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что она может им не трясти...

- Мы рады вас приветствовать этим утром, - сказала Бетти Андресен. В школе гостиничного сервиса их учили акцентировать время суток, здороваясь с клиентами. Соответственно, еще час назад она говорила: "этим ранним утром", через час будет говорить - "в этот полдень", через шесть часов - "в этот вечер", а еще через два часа - "этим поздним вечером". А потом поедет домой, в двухкомнатную квартиру на Турсхов, мечтая о том, чтобы было кому сказать: "Спокойной ночи".

Я звонил экспертам — они говорят, что не нашли на шапке ни волосинки, только следы перхоти. Их послали на анализ ДНК, — результатов ждут в течение месяца. Знаешь, сколько волос ежедневно теряет взрослый человек? Я посмотрел. Около ста пятидесяти. А на шапке — ни волосинки.

— А ты, Харри? Что ты делаешь, когда твой самолёт разбивается?
— Я? Ну-у... Первое время просто лежу. Но потом снова встаю, другого выбора всё равно нет.