Хатынская повесть. Каратели

Что сказать об этой книге? Разве что после нее я пошла в профиль к автору, добавлять в виш все остальные? (правда, как оказалось, они уже там, я читала его "Блокадную книгу" в соавторстве с Граниным).
Читая книгу, я гадала, в какое время она написана. Мне казалось, давно. Года в 60-70 (если не обращать внимания на поздние допросы полицаев). Почему? Потому как очень живо, ярко представлялись все эти военные сцены. Не было в них ни капли лжи, надуманности, неискренности, шаблонного преувеличения. Сейчас так уже не напишут. Даже если очень стараются, не выходит. Потому что люди другого времени, не были свидетелями, не испытали. На самом деле книга была написана на десятилетие позже. Но в пользу этого говорит другое наблюдение по тексту. Были тут зачатки, не знаю, как назвать, я не сильна в течениях, я бы сказала, магического реализма. Т.е. автор не только вставлял предположительные размышления Гитлера или других действующих лиц, но и добавлял беседы Бога с мертвой проституткой, к примеру, и еще некоторые сцены, не имеющие прямого отношения к разворачивающимся событиям. Мне они казались лишними, чужеродными в таком произведении. Но, полагаю, автор не только следовал за модой или хотел воспользоваться смягчением цензуры, но просто предпочитал использовать именно такой прием, размышляя о добре и зле, о мере ответственности и о дозволенности или недозволенности некоторых поступков. Ведь он не просто рисовал перед нами картины сожжения деревень, он еще и пытался рассказать, объяснить, почему люди вели себя именно таким образом, влезть в шкуры полицаев, карателей. о чем они думали, чем жили, как такими стали? А потом приводил описания допросов тех из них, кто выжил, кто скрывался и жил в дальнейшем обычной жизнью честного труженика Страны Советов, кого опознали лишь спустя многие и многие годы.
Книга тяжелая, как и все военные книги. Она безжалостна как сама история, и не щадит никого. И очень маленькое утешение в том, что некоторые из немецкого отряда все-таки попались партизанам.

Написанная простым, где-то даже наивным языком, совершенно жуткая книга.
Книга о войне, где погибают не на поле боя, а в собственных домах. Погибают не солдаты, а крестьяне. Чудовищно мучительную смерть принимают старики, женщины, дети.

В 1969 году прошедшие войну партизаны собираются в автобусе, отправляющемся на открытие мемориального комплекса Хатынь. В компании своих боевых товарищей на встречу со своим прошлым отправляется Флориан Петрович, потерявший в боях зрение. По дороге к месту назначения он вспоминает свои военные годы, заново переживает потерю матери и сестер, знакомство с будущей женой, жестокие преступления карательных фашистских отрядов, которые он видел своими глазами.

Книга вышла скорее документальная, чем художественная - наравне с пугающе реальными описаниями происходящего приведены выдержки из документов, есть вставка со свидетельствами очевидцев. И, безусловно, это не то чтение, которое вспоминаешь с удовольствием, в которое хочется погрузиться с головой. От книги хочется бежать, зарыться с головй под одеяло, не чувствовать не знать. Но знать необходимо. Для того, чтобы как только возникнет глупая мысль затеять войну, спровоцировать какой-то вооруженный конфликт, вспомнить о той цене, которую придется заплатить, которую уже заплатили наши предки.
И хорошо бы заткнуть этой книгой рот тем, кто кричит дурниной "можем повторить!". Что повторить? Болота, полные разложившихся гниющих коровьих туш, по которым в поисках пропитания пробираются живые люди? "Лаокоона", обвитого не змеями, но собственными внутренностями? Сгорающих заживо людей, стаскивающих с себя и детей одежду, чтобы не тлела на теле, не продлевала мучения? Матерей, которым предлагают спасение в обмен на то, чтобы бросить своих детей сгорать в одиночестве? Убитых стариков с простреленными руками, закрывавшими головку ребенка? Это только несколько страниц, только одна книга. А в действительности наверняка было и того страшнее.

В этом году майские праздники я провела в Беларуси. И, возможно, раньше я не осознавала этого в полной мере, но в преддверии Дня Победы особенно остро почувствовала трепетное отношение белорусов к событиям ВОВ. Это не просто историческая память, это неотъемлемая часть их национальной идентичности, прочно вплетенная в их “генетический код”. Война оставила глубочайший след в каждой белорусской семье.

Желание прочитать эту повесть возникло сразу после посещения мемориального комплекса в Хатыни. Сегодня это – священное место для белорусов, а дата 22 марта 1943 года навсегда вписана в трагическую историю страны.

Эта повесть – не о войне в привычном понимании, с победами и поражениями. Она о войне против человечности, о том, как легко сломать хрупкую оболочку добра и выпустить на волю чудовищную жестокость. Адамович пишет не чернилами, а кровью, его слова – это осколки разбитых судеб.

Автор не щадит читателя, погружая его в атмосферу страха, отчаяния и нечеловеческих страданий. Он показывает войну глазами Флера, простого белорусского паренька, ушедшего в партизаны и чудом выжившего в хатынском аду. Его повествование лишено прикрас, это сухой, почти документальный рассказ о зверствах оккупантов и несломленной силе духа обычных людей.

Читать “Хатынскую повесть” – это не просто сопереживать, это пережить. Это почувствовать удушливый запах гари и страха, отчаянные услышать крики и тихие молитвы, увидеть пламя, поглощающее жизни.
Читать тяжело, но необходимо. Это опыт, который навсегда остается в памяти, это своеобразная прививка от забвения, напоминание о невероятной цене, заплаченной за нашу свободу, и о том, как важно беречь хрупкий мир.

Очень страшная книга, по которой снят не менее страшный фильм под названием "Иди и смотри". Такие произведения не должны потеряться во времени, так как они рассказывают о героизме и борьбе простых людей, прошедших через ад. До сих пор отказываюсь верить в те ужасы, которые раскрывает перед нами Алесь Адамович. Но автор знает о них не понаслышке, ведь во время войны он был бойцом партизанского отряда.

Гремит Великая Отечественная война. Фашисткие войска воюют с особой звериной жестокостью. В лесах прячутся партизаны, которые помогают регулярной армии в борьбе с оккупантами. Главный герой книги Флёра в начале повествования предстает полным сил и желания сражаться. Попрощавшись со своей матерью и сестрами-близнецами, он отправляется в ряды партизанов. Там он начинает познавать нелегкую армейскую дисциплину. Именно глазами Флёры мы увидим ужасы тех военных времен: голод, сваленные в кучи трупы, сожжение людей заживо, расстрелы, тщетные попытки мирных жителей спастись в лесах и т.д. Лишь чудом главному герою удалось выжить в тех нечеловеческих условиях. К концу повествования Флёра уже не тот юный не знавший ужасов войны парень, а искалеченный физически и психологически несчастный человек. Изредка в книге история Флёры разбавляется другими повествованиями о тех военных временах. До сих пор не могу забыть рассказ об изуродованных от выстрела ладоней тех, кто прошел через эту мясорубку. Какой же душевный надлом оставляет такой шрам на всю оставшуюся жизнь.

Благодаря таким авторам как Алесь Адамович ужасы войны остаются в памяти людей. "Хатынская повесть" - это произведение о том, что нельзя забывать то, на что способен фашизм и какой ценой дается победа над ним.

Тяжёлая книга. Сложно читать про то, как выживали партизаны в лесах, что творили немцы, но от этого никуда не деться, всё это было на самом деле. Вот и повествование прерывается записками очевидцев – тех, кто на самом деле там был, кто видел весь ужас, который творился в то время на территории Беларуси. Да и не только Беларуси.

Произведение вне каких-либо оценок. Как и сама суровая реальность Второй Мировой войны.

Прочитано в рамках флэшмоба «Дайте две!» Двенадцатая волна из списка хотелок Rin-Rin

Это книга, после которой хочется молчать, потому что говорить о ней - какая-то дерзость. Пишу только для того, чтобы затащить и вас туда же, в круг молчания и холодных даже в майскую жару рук и ног.

Повесть рассказывает о партизанских отрядах и карателях. Тема эта - основная в творчестве Адамовича, ведь сам он попал в это пекло и чудом прошёл через него. На момент окончания войны ему было всего 18 лет (по некоторым источникам мать Алеся исправила ему дату рождения на более позднюю, чтобы избежать угона в Германию).

Главному герою - партизану Флёре - 16 лет, и он уходит в лес, а партизанский отряд. Вокруг лютуют немцы и полицаи из местных, выжигая деревни вместе с жителями и отправляя начальству сухие отчёты о количестве убитых и затраченных патронах.

Первая половина повести относительно спокойна, насколько может быть спокойна проза о войне. Язык повествования рваный, прыгающий, это язык участника, очевидца, а не мягкое течение воображения. Художественности и образности здесь особой нет. Но с середины - начинается ужасное. Такое ужасное, что, несмотря на малый объём, "Хатынскую повесть" невозможно "заглотить" в один присест, а если кто и "заглотит" - берегите голову. Читая о том, что творится в огненном кольце, а там дети, много детей, матери, старики, бесконечно думаешь - "а я? нет, я бы лучше под пулемёт, чтобы сразу...". И последняя страница не избавляет от этого чувства, и убрать будто навалившуюся на грудь бетонную плиту - нечем.

По компоновке текста видно, что автору самому невероятно тяжело давалось описание расправы над деревней Переходы - одной из сотен. Мысль то и дело убегает в сторону, к виденным иллюстрациям, экспонатам. Затем и вовсе идёт врезка из свидетельств выживших в Хатынской трагедии - Адамович будто не в силах говорить сам и поэтому уступает слово другим.

Но не из одних карательных операций состоят будни партизанов - выбравшись из огня, попадают они в новое полымя, и так по кругу, по кольцу, когда уже становится непонятно, кто кого догоняет, и только ход солнца по небу и прибывающее число раненых и убитых на носилках, и убывающее - тех, кто ещё может их нести, указывают на то, что время не остановилось.

Василь Быков называет эту книгу предупреждением, но упоминает, что главный герой не утратил веры в высокое предназначение человека. Интересно, что у Флеры есть невидимый (потому что Флера - ослеп после войны - и это очень символично) собеседник, Борис Бокий, который настаивает на том, что человек безнадёжен, и ничего он уже не поймёт, продолжая в ускоренном темпе взрывать Хиросимы, расстреливать Сонгми и строить Бухенвальды. Кто из них озвучивает точку зрения самого автора? Дмитрий Быков настаивает, что Бокий, что Адамович давным-давно разочаровался в проекте "Человек", потому что после всего увиденного верить в человека невозможно. Я не спорю, я не знаю.

P.S. Странное ощущение, когда всё, что можешь сказать о книге: "это ужасно, ужасно", а оценку ставишь "книга очень понравилась"

Вроде бы в книге все есть для того, чтобы она задела за душу: описания страшных дней войны, героические партизаны, душещипательная история о трагедии в Хатыни, но...
Вероятно, Адамович - писатель не для меня. Я люблю книги про войну, уважаю саму тему, много читаю книг о ВОВ, но эта книга настолько "не пошла", что я еле-еле себя уговорила дочитать ее до конца, дать автору шанс.
Повествование ведется от лица главного героя Флеры, ослепшего от травм, полученных во время войны, партизана, едущего с женой и сыном на встречу с другими ветеранами. И так вот это повествование нудное с первых строк. Даже описание самой хатынской трагедии описано настолько некрасочно, что для меня осталось в книге практически незамеченным.
Еще раздражают внезапные вставки из воспоминаний о войне людей, которые до этого ни разу не фигурировали в книге. Они просто разрывают повествование на жалкие клочки.
В какой-то момент начинаешь испытывать стыд за то, что история тебя не трогает. Вроде бы понимаешь, описываются страшные события той самой войны, за лицами героев судьбы реальных людей - но нет. Дело в том, что герои повести картонные, бесхарактерные, неживые.

Алесь (Александр) Михайлович Адамович не понаслышке знает о войне. Сам он прошёл Великую Отечественную, воюя в партизанском отряде. Поэтому книга вышла отчасти автобиографичной, отчасти документальной, т.к. наряду с описанными событиями встречаются документальные выдержки, представляющие собой воспоминания людей, которые пережили уничтожение фашистами одной из белорусских деревень.

Адамовича до настоящего времени я не читала, однако в школьные годы много слышала о нём от нашей классной руководительницы, зная, что он был военным белорусским писателем, и даже ошибочно приписывала ему повесть "Жаворонки над Хатынью". Однако потом мой обман перед самой собой был разоблачён, а затем и была прочтена "Хатынская повесть", уже принадлежавшая его перу.

Читать книги о войне всегда страшно. И не важно, происходит в это время на страницах книги какая-то битва или же идёт партизанская война. И то, и другое страшно и жутко наравне. Особенно если страдают мирные жители, подавляющее большинство которых составляют старики, женщины и дети. И Адамович рассказывает об издевательствах, о суровости фашистских захватчиков без прикрас. О том, как главный герой стал свидетелем чудовищной расправы над жителями деревни Переходы, как сам едва не погиб во время пожара, как нашёл вместо своего дома лишь пепелище, а ведь там оставались ждать с войны его мать и сестрёнки-близняшки...

Мне до сих пор страшно и читать, и смотреть книги о войне. Но ведь всё это снято и написано не для того, чтобы мы ужасались кадрами войны. Нам надо помнить, какой ценой досталось мирное небо над головой нашими дедами и прадедами. А главное, к чему призывает Адамович и другие писатели и режиссёры, нужно стараться всеми силами больше не допустить подобного, сохранить не только мир, но и человеческое в себе.

Книга, которую невозможно просто «прочитать» и «поставить на полку». Её нужно прожить, выстрадать, пропустить через себя.

Название говорит само за себя и не оставляет места для двусмысленностей. Это не просто художественное произведение о войне — это глубокий, выстраданный документальный крик. Адамович, сам прошедший через ужасы войны в партизанском отряде, создает не публицистическое расследование и не классическую повесть, а горькую и беспощадную правду, собранную из свидетельств и фактов. В центре — зверства батальона карателей (в т.ч. собранных из наших соотечественников) под командованием Дерливангера на оккупированной территории Белоруссии.

Главный ужас, который мастерски передает автор, заключается даже не в описании жестокости (которая, безусловно, шокирует), а в спокойном, почти бюрократическом подходе к уничтожению людей. Это и есть та самая «звериная сущность философии фашизма», о которой говорится в аннотации. Это система, машина по перемалыванию человечности, где палачи — не мифические чудовища, а заурядные люди, следующие приказам и оправдывающие свои действия «долгом».

Адамович не дает нам забыть: такое возможно. Не где-то в далеком прошлом, не в вакууме, а здесь, на земле, которую мы знаем. Его проза обжигает своей достоверностью. Он не приукрашивает и не сглаживает углы, заставляя читателя смотреть правде в глаза без возможности отвести взгляд. Это тяжелое, эмоционально опустошающее чтение, но необходимое. Как противоядие от забвения, от попыток переписать историю, от равнодушия.

Это не просто «еще одна книга о войне» для галочки. Это фундаментальный текст, воспитывающий не патриотизм лозунгами, а настоящую, глубокую человеческую память и ответственность.

«Каратели» — это не ответ на вопрос «как это было?». Это ответ на вопрос «как такое стало возможно?». И этот вопрос висит в воздухе еще долго после того, как ты закрываешь последнюю страницу.