Цитаты из книги Очерки истории Китая

«Предводители мятежа преследовали личные цели, и мятеж отнюдь не был массовым движением».

«В ту пору (Пятнадцатый век) великий сын узбекского народа Алишер Навои (1441 – 15001) писал: «Да, живописным мастерством Китай пленяет мир и обольщает рай».

«Крестьяне питали иллюзии, что «добрый император», если он узнает от них о лихоимстве чиновников и бесправии народа, накажет своих подчиненных и наведет порядок».

«Хотя мы завоевали империю сидя на лошадях, но управлять ею, сидя на лошадях, невозможно».

«Падение Танской династии не внесло существенных изменений в реальную обстановку. Еще с конца девятого века в стране начали возникать самостоятельные царства, недолговечные династии и карликовые владения феодалов, разорвавшие на части единый Китай. Начался так называемый «период пяти династий и десяти царств».

«Повстанцы в плену царистских иллюзий вручили власть своему вождю, который должен был стать добрым, справедливым правителем, «хорошим монархом».

«Бо Цзюй-и (поэт эпохи Тан) утверждал, что поэзия должна стать носительницей общественного мнения, и призывал создавать такие произведения, в которых «строка за строкой идут без пустого знака, и каждая песня поет о страданиях народа».

«Обращение к древности было… своеобразным приемом критики существовавших порядков».

«Природа развивается по своим законам независимо от человека, но в то же время человек принципиально не отделим от природы».

«В 645 году японцы ввели заимствованную у Китая систему официального летосчисления с обозначением годов правления каждого императора особым названием – девизом царствования».

«Все школы объединяло стремление к централизации государства, прекращению междоусобиц. В силу определенных исторических условий или идеологических взглядов мыслителя предлагались различные пути такой централизации. Общим было еще и то, что в отличие от греков древние китайцы больше занимались конкретными политическими вопросами, нежели философскими концепциями бытия и не бытия».

Чжуан-цзы: «Однажды Чжуан Чжоу заснул и стал бабочкой, летающей радостной бабочкой. В своих грезах он не осознавал себя как Чжоу. Внезапно проснулся. И что же – лежит самодовольный Чжуан Чжоу. И неизвестно теперь – то ли тогда Чжуан Чжоу спал и во сне стал бабочкой, то ли сейчас он бабочка, которая спит и во сне стал Чжуан Чжоу».

Цай Юань «Лисао»: «Теснят мне грудь уныние и грусть, Скорблю, что в век постыдный я живу».

«Реформы отражали назревшие потребности общества. Удел, который успел раньше других осуществить хозяйственные мероприятия, оказался более сильным в экономическом и политическом отношении».

«Население мелких уделов в борьбе своего гуна (начальника) с более сильным противником принимало сторону сильнейшего, надеясь на улучшение своей участи, рассчитывая защитить свои земли от кочевников и войск других уделов».

«Китайское промо мклонило колосья, У проса простого колос уж зреет. Я же бреду не спеша одиноко, Сердце мое от несчастья пьянеет. О, далекое небо, я обращаюсь к тебе, Как можно жить и ходить на земле?».

«В начале жизни все было спокойно, Рабской неволи народ мой не знал. А дальше все изменилось мгновенно, С горем, несчастьями встретились мы, Так что стремлюсь я заснуть непременно, Чтобы не слышать жалоб судьбы».

«Не обратили колесо истории вспять, но несколько задержали ход исторического процесса».

«Долгое время древнейший период истории Китая оставался областью легенд и загадок. Труд сотен исследователей позволил приоткрыть завесу над прошлым, чтобы стал яснее сегодняшний день».