И не стало вдруг землянки. В весну, в теплый грозовой дождь унесли Маню стихи. Она закрыла веки. Казалось, что все это ей кто-то прошептал живым голосом. И вдруг нашла снова тоска, но теперь - тоска по книгам. Училась, читала, а потом все отняли, вырвали. И те книжки, которые остались от школы, какие привез с собой Федор,-все завалены при взрыве избы кирпичами, мусором, где-то они сейчас там, в завале, холодные, помятые, изорванные. Теперь лишь одни заботы на каждый день: как прожить этот день до вечера, чем кормиться, чем скотину кормить, во что одеваться. Ни одного праздника...