Кнут Гамсун. Полное собрание сочинений в 5 томах (комплект)

Неподалеку от моей сторожки стоял камень, высокий серый камень. У камня был такой приветливый вид, он словно смотрел на меня, когда я к нему подходил, и узнавал меня. По утрам, отправляясь на охоту, я приноровился ходить мимо камня, и меня словно бы поджидал дома добрый друг.

Милостивые государи неврастеники, мы с вами прескверные люди и, пожалуй, бываем похуже зверей.

Она то краснеет, то бледнеет, на лице ее одно выражение сменяется другим, я слышу, как тяжко она дышит; и даже пуговицы с ее платья смотрят на меня, словно испуганные глаза.

Мудрец - что знает он о женщине?

О человек, имя твое - осел! Покажи тебе морковку, и ты пойдешь куда угодно.

– Да, да, я погляжу. Впрочем, у меня ведь есть ваш адрес.
И тут я забыл сказать, что у меня больше нет никакого адреса.

Боль надо мной не властна, мысль не знает удержу.

Нельзя говорить о совести в средние века, совесть впервые изобрел учитель танцев Шекспир.

Ночи совсем не стало, солнце только ныряло в море и тут же выкатывалось опять, красное, свежее, будто вдоволь напилось глубокой воды.

Ты отдавала все, ты все отдавала, и тебе это было нисколько не трудно, потому что ты была проста, и ты была щедра, и ты любила. А иной даже лишнего взгляда жалко, и вот о такой-то все мои мысли. Отчего? Спроси у двенадцати месяцев, у корабля в море, спроси у непостижимого создателя наших сердец...