Первый учитель

О святое материнство! Одна лишь такая капля счастья окупит море твоих страданий.

Дюйшен порывисто шагнул к берегу.
И сейчас он стоит перед моими глазами, как стоял тогда у шумливой каменистой речки, закинув руки на затылок, и смотрит устремленными вдаль сияющими глазами на белые облака, гонимые ветром над горами.

Пусть в каждом мазке моем звучит напев Данияра! Пусть в каждом мазке моем бьется сердце Джамили!

Да и теперь я часто задаю себе вопрос: может быть любовь - это такое же вдохновение, как вдохновение художника, поэта?

- Данике, расскажи что-нибудь о войне, - попросил я.
Данияр сперва промолчал, потом глянул на нас.
- О войне, говоришь? - спросил он и, будто отвечая на свои собственные раздумья, глухо добавил: - Нет, лучше вам не знать о войне!

Тетка, черная твоя душа, будь же ты проклята во веки веков! Захлебнись в моих слезах и крови моей!.. В эту ночь, пятнадцати лет от роду, я стала женщиной… Я была моложе детей этого насильника…

Эх, до каких же пор старые обычаи будут нам, молодым, жизнь ломать!..

...не люблю показывать людям свое горе. Кому оно нужно? Перетерпи, если можешь, пока не сгорит всё...

Ведь тут ничего не выкинешь, ничего не прибавишь: жизнь замесила всех нас в одно тесто, завязала в один узел.

Я расставался с самыми дорогими и близкими мне людьми. И только сейчас, лежа на земле, я вдруг понял, что любил Джамилю. Да, это была моя первая, еще детская любовь.

Долго лежал я, уткнувшись в мокрый локоть. Я расставался не только с Джамилей и Данияром – я расставался со своим детством.