Цитаты из книги Батый

Всю жизнь я учусь. Но знаю только ничтожную крупинку премудрости вселенной.

Бабы сразу приметили, что кафтан его застегивался не на правую сторону, как у всех православных крестьян, а налево - как у басурман или у лешего.

Нукеры подвезли на деревенских розвальнях тела Евпатия и Ратибора. Джихангир внимательно осмотрел мертвецов, осторожно тронул пальцем полузакрытые глаза Евпатия. — Нет, это были не мангусы и не шаманы, а храбрые воины, большие багатуры. Если бы они были живы, я хотел бы иметь их против моего сердца… Мои воины должны учиться у них! И, обращаясь к теснившимся вокруг монголам, Бату-хан сказал: — Воздадим им воинский почет!

Я сама не знаю, за что он меня любит! Бату-хан сказал мне однажды, что я дала ему три горячие лепешки, когда он скрывался нищим от врагов. За эти три лепешки он обещал подарить мне три царства — северное, восточное и западное…

Бату-хан повернулся к священнику, проходившему мягкими шагами по церкви: — Почему хорошо пахнет? — Я кадил перед священными иконами. — Что такое «кадил»? Покажи. Священник подсыпал на угли кадила ладана и начал кадить перед иконой. Бату-хан засопел: — Дзе-дзе! Это хорошо! Махай на меня! Священник испуганно перекрестился: — Господи, прости мое прегрешение!.. — И он стал размахивать кадилом перед Бату-ханом.

Князья промеж себя не поладили. Брат на брата с ножом полез. Заставили братья за себя биться простых мужиков. Нам-то не все ли равно, какой брат будет сидеть на нашей спине? Так князья мужиков не пожалели, и покатились глупые крестьянские головы! О татарах тогда и не слыхивали, а братья резались хуже татар.

Зверь страшнее, пока его не видишь, а как увидел, только и думаешь, как бы он не ушел. Татарин такой же, как мы, человечина, ничуть не сильнее, и кричит он, выпучив глаза со страху. А ты гляди в оба, назад не пяться, а не то врагу смелости прибавишь

Враг замыслов своего врага не знает.

Восточная поговорка

"Великий полководец должен быть загадочным и молчаливым. Чтобы стать сильным, надо окружить себя тайной... твердо идти по пути великих дерзаний... не делать ошибок... и беспощадно уничтожать своих врагов!"

...Я говорю... и монгольские шаманы, и арабские муллы, и урусутские попы... весьма полезные и преданные мне люди! Они учат народ повиноваться власти, уговаривают не бунтовать и вовремя платить налоги. Всем шаманам я дам пайцзы на право свободных поездок по моим землям для сбора денег. Я прикажу, чтобы шаманы, муллы и попы не платили никаких налогов...

Делала она все это быстро, бормоча молитвы, приплясывая и напевая.

Нукеры у костра молча, со страхом косились на нее. Наконец Гарди-Гель решил, что приготовлений хватит, и встал:

– Теперь идем к Бату-хану.

– Я не пойду без главного шамана Бэки.

– Ору-Зан! Бери ее за локти, поведем великую с почтением к Бату-хану. Четыре нукера подхватили шаманку и, подталкивая сзади коленями, быстро вышли из юрты.

"Достойный человек не боится смерти..."

"... снежная вьюга споёт всем нам вечную память!"

"... Выдающиеся багатуры уходили в царство сказок и песен со своим кривым мечом, привязанным к застывшей ладони."

... Ответствуй, город величавый, Где времена цветущей славы, Когда твой голос, бич князей, Звуча здесь медью в бурном вече, К суду или к кровавой сече Сзывал послушных сыновей? (Дм. Веневитинов)

Я привязал мою жизнь и мой век К острию моего копья.

(Поэма "Джангар")

- Эх вы, малые ребятки! Да это Зима ходит по полям в медвежьей шкуре, стучится по крышам, будит баб ночью топить печи. За Зимой бредут метели и просят дела: засыпать снегом обоз или заморозить запоздавшего путника... А Зима идет лесом, сыплет из рукава иней, идет по реке и под следом своим кует воду льдом на пять локтей... Вот откуда скрипит и потрескивает, - то метелица бабьим голосом воет!..

Всадники, покрытые густой пылью, забыв порядок, рассыпались по береговым песчаным холмам, пораженные величественной, могучей рекой, которая свободно несла обильные глубокие воды.

- Если ее запрудить, - толковали монголы, - вода в один день поднялась бы до неба!