Цитаты из книги До утомления сердца

Спроси у любого пожилого человека, приметил он, как жизнь прожил? Ни черта он не приметил! Прошлое – вот как та дальняя степь в дымке.

Жду не дождусь, прямо как прямо-таки не чаю, когда мы с ним свидимся. Ну, и свиделись... Аккурат девятого мая, утром, в День победы, убил моего Анатолия немецкий снайпер...

...а мои невыплаканные слезы, видно, на сердце засохли. Может, поэтому оно так и болит?..

Была семья, свой дом, все это лепилось годами, и все рухнуло в единый миг, остался я один.

Одна кожа осталась на костях, да и кости-то свои носить было не под силу.

Мать у нас, конечно, уж очень даже чрезвычайно нервная, одним словом сердечно-сосудистая.

Книги, они ведь тоже люди, как и собаки.

И вот один раз вижу возле чайной этого парнишку, на другой день - опять вижу. Этакий маленький оборвыш: личико всё в арбузном соку, покрытом пылью, грязный, как прах, нечесаный, а глазенки - как звездочки ночью после дождя!

А ведь в плену я почти каждую ночь, про себя, конечно, и с Ириной и с детишками разговаривал, подбадривал их, дескать, я вернусь, мои родные, не горюйте обо мне, я крепкий, я выживу, и опять мы будем все вместе... Значит, я два года с мертвыми разговаривал?

Знал бы он, что его ругань нам одно удовольствие доставляет, - уж он по-русски не ругался бы, а только на своём языке. Лишь один мой приятель-москвич злился на него, страшно. "Когда он ругается, - говорит, - я глаза закрываю и вроде в Москве, на Зацепе, в пивной сижу, и до того мне пива захочется, что даже голова закружится".

Глядя мне прямо в глаза светлыми, как небушко, глазами, чуть-чуть улыбаясь, мальчик смело протянул мне розовую холодную ручонку.

Она с детства узнала, почем фунт лиха стоит, - может, это и сказалось на ее характере. Со стороны глядеть - не так уж она была из себя видная,но ведь я-то не со стороны на нее глядел, а в упор. И не было для меня красивей и желанней ее,не было на свете и не будет!