Some people were naturally philosophical. Others were not. Некоторые люди были от природы философами. Другие нет.

Это своего рода зависимость. Если уж подсаживаешься на автора, которого определяешь, как своего, непременно нужно прочесть у него/нее все, до чего можешь дотянуться. Мой роман с творчеством канадской писательницы английского происхождения Джо Уолтон начался в конце декабря единственной переведенной у нее на русский язык книгой «Среди других». А то, что прочее на английском, не смутило. Даже напротив, когда постоянно читаешь что-то на иностранных языках ради практики, перманентный статус «в поиске» становится твоей второй натурой – абы-что не подходит, нужно по-настоящему интересное, на что не жаль потратить время и силы и чего нет на русском. Потому стоящий автор, которого мало переводили, подходит идеально.

Ух ты, а ведь за месяц я прочла пять ее книг: «My Real Children», трехкнижие «Трилогия мелочи» и вот теперь «The Just City». Ни-че-го себе. Но это потому что она очень хорошо пишет. И еще она очень умная. Не из разряда писателей-интеллектуалов, вколачивающих читателя удельным весом ментальности с первого удара по колено в землю, со второго по пояс, а с третьего по шею. Из тех, кто поднимает до своего уровня. Особо доброй ее я не назвала бы. Спокойно, без заигрывания и сантиментов, как-бы говоря: «Вот этой дорогой иду я, присоединяйся, если подъем не крут для тебя и сможешь держать заданный темп». А дальше выбор за тобой. И пока речь шла о вещах, в которых интеллектуальная составляющая щедро разбавлялась беллетристической, я справлялась. С «The Just City» («Справедливым городом») все сложнее.

Дело в том, что это книга о построении общества, основанного на принципах «Государства» Платона, а я не взяла себе труда прежде, чем приступать к чтению, основательно проштудировать источник. Понадеялась на общую эрудицию и умение добывать недостающие сведения из контекста, этого оказалось недостаточно. И в результате значительная часть реалий романа ускользнула за пределы моего понимания. Знаете это неловкое чувство, когда в целом понимаешь мотивацию персонажей, но четкий внутренний строй и ритм единственно возможной в предлагаемых условиях линии поведения уходит. Естественное, как дыхание меняется на «от головы». Понимать понимаешь, но удовольствие получать перестаешь. Что ж, мне некого винить, кроме самой себя.

Итак, если отбросить рефлексии и самоедство, Афина Паллада, древнегреческая богиня мудрости, вняв мольбам, которые возносили к ней из разных эпох и стран люди, жаждавшие жить в более просвещенном и справедливо устроенном мире, чем достался им от рождения, помещает в пространственно-временную сферу конгломерат городов, построенный по типу древнегреческих полисов. Заселяя его людьми, способными воспринять платоновы идеи на роли «мастеров», наставников. Что до учеников, ими станут десятилетние дети обоих полов с высоким IQ, которым в обстоятельствах их места-времени уготовано рабство и ранняя смерть. Вы ведь не предполагаете, что история Земли имела в таких недостаток? Тяжелую грязную работу выполняют рабочие – так называют здесь роботов.

Сама богиня, приняв облик смертной библиотекарши Септимы инкогнито поселится в Городе. Вскоре к эксперименту присоединится Аполлон, обескураженный происшествием с Дафной, которая, дабы избежать изнасилования светозарным богом, взмолилась к его сестре Артемиде и была превращена в оливу. Он не может понять, неужто перспектива физической близости с бессмертным показалась нимфе столь ужасной, что она предпочла растительное существование? Приходит с этим вопросом к своей умной сестре, в отличии от Артемис, чьим любимым развлечением были скачки нагишом по лесам, и купание в ручьях, непременно на виду у какого-нибудь незадачливого селянина – не помешанной на девственности. Приходит и, вняв главному вопросу философии «Познай себя» остается в Городе в теле смертного мальчика Пелея. У богов то неоспоримое преимущество, что в любой момент, как игра им прискучит, можно прекратить существование в смертном теле и вернуться на Олимп в истинном виде.

Повествование ведется тремя рассказчиками, первый из которых Аполлон, вторая девочка-девушка философ Симеа, бывшая пейзанка из прибрежной деревни, чья семья была убита, а сама она захвачена в плен пиратами для продажи на невольничьем рынке. Умница Люсия (Симеа – имя, которое она получит в Городе, при втором рождении) уменьшит себе годы, на деле ей одиннадцать, но ей прикажут отвечать, что десять, если на рынке кто спросит. Третья рассказчица молодая женщина наставница Майя, осиротевшая после смерти отца дочь священника, которая мечтала о том, чтобы идеи Платона стали явью.

В романе воплотятся многие реалии «Государства». А еще, не встретив там Платона, мы будем иметь счастье спознаться с Сократом и другими, менее известными, но не менее интересными историческими личностями. Для меня начало книги стало дивным подарком еще и потому, что живо напомнило о Касталии из «Игры в бисер» Гессе. Дальнейшее развитие и финал, возможно в силу нехватки у меня базисных знаний, показались не такими интересными. Тем не менее продолжу читать трилогию второй книгой «The Philosopher Kings».