Цитаты из книги Великий океан

Россия росла.

Она тянулась к великим водам, огромная, нетронутая земля. Американские Штаты признавали ее права. Британская империя считала союзницей. Три мировые державы осваивали далекое море.

Долго — спустя много лет — вспоминали промышленные тот вечер в доме правителя. Далекую Россию напоминала песня, молодые годы, поля и перелески, деревушки, имена которых забыты навсегда. Скитания...

Дряхлость приходит, когда нет желаний, нет радости в завтрашнем дне. Смысл победы не в успокоении, смысл ее — в сознании собственной силы...

Образованию умов способствовать должны. Великие выгоды государству, поспешающему в науках...

Ее мир был велик и просторен. Беспредельное море и ветер, певучий и влажный. Далекие, белые, будившие неясную мечту Кордильеры. И лес. Темный, звучащий лес, затопивший равнину и горы, всю землю до самого неба, до молчаливых строгих хребтов. Простой, неизведанный мир.

Мы русские. Свои земли оберегать будем всечасно и навеки, даже если не останется ни одного бобра. Не за прибытки только кровью омыт берег. Коли пришла нужда, линейным фрегатом будет и байдарка... Я силу и славу во всю жизнь мою имел и страшен был неприятелям. Потому что имел и с друзьями и с союзниками неразрывную дружбу и чистую душу...

...Я вижу умными очами —

Колумб Российский между льдами

Спешит и презирает рок.

Ломоносов, Державин... Славу отечества воспевали в Санкт-Петербурге, блистательном, пышном, богатом людьми, кораблями... А здесь — лесистый пасмурный берег, умирающие от голода люди, сыновья той же короны... Лисянский, Резанов, корабли — каким все это сейчас казалось далеким...

Океан хоть велик, да берега становятся тесными.

Годы битв, лишений, труда, надежд... Каждая пядь земли, камень и мох — кровь и пот во славу империи, далекой родной России.

Русские всегда были великодушными, и он гордился своей новой родиной. За эти годы он вырос, многое узнал и осмыслил и ехал сюда полный великих надежд и планов...

Больше ста лет назад русские люди появились в этих местах. Огромная Россия простиралась до трех океанов, и смелые ее мореходцы первыми открыли Америку с севера, первыми поселились на не принадлежавших никому берегах. Гвоздев и Федоров, а позже Чириков и Беренг нашли пролив и море, «Российский Колумб» купец Григорий Шелехов обосновался на Алеутских островах и, построив на собственных верфях три корабля, проник на Аляску. Неисчислимые богатства лежали перед ним.

Хозяин обширных земель, проспектор и морепроходец, тридцать лет добывавший славу отечеству и миллионы своим хозяевам, умер одиноким и нищим.

Тоска по родине и беспокойство за семью — вот всё, что сейчас наполняло его сердце.

— Время составило нас и нашу вражду... — сказал наконец Котлеан, вынимая изо рта трубку. — Мои воины ненавидели тебя и много лет замышляли месть. Но ты был справедливый враг, и кто знает — кто же наши друзья?

Малое время нашего знакомства малым может показаться людям посторонним и чёрствым...

Жизнь наша тут, старые соколы...

— Не для одной компании мы жизнь свою клали, Афонин, — заявил он, хмурясь. — Вы что, не русские люди? Кто лучше вашего знает места, народы, проливы, промыслы? На вас, а не на правителе будут держаться сии земли.

Со скрытым негодованием и грустью он видел, кого лишается Россия в этих местах, и понимал, что другого такого человека Русская Америка не увидит уже никогда.

Мучило и угнетало сознание, что о нём могли подумать как о человеке, присвоившем чужое добро, и он нетерпеливо хотел отчитаться до единой полушки.