Лето перед закатом. Давай поженимся

Мужчины не любят принимать решения, они хотят, чтобы Бог или женщины принимали решения за них.

- У тебя есть ты. И это большее, чем все, что имею я.

Живет на лекарствах – подумаешь! Любой женщине ничего не стоит довести себя до отчаяния, только бы этим чего-то добиться.

Всем нам приходится платить фантастическую цену за то лишь, что мы существуем.

- Джерри, как я могу жить без тебя?

• В точности как я живу без тебя. Просто мы оба большую часть времени не живем.

... если роман не закончился браком, то это фиаско.

Но ведь мы выбираем себе жертвы, с которыми можем справиться, которые нам по плечу.

жизнь, в отличие от шахматной доски, не всегда только черная или белая

... беда наша в том, что мы живем на закате старой морали: она еще способна мучить нас, но уже не способна поддерживать.

Мир таков, какой он в общем-то есть; чего мы ждем, то и случается; а ждем мы того, чего жаждем.

Что ж, может быть, только сумасшедшие женщины и умеют как следует любить.

Ты не веришь, что я такая простая. А я простая, как... как эта разбитая бутылка.

Просто нет у меня такого чувства, что Салли серьезная мне соперница. По-моему, моей соперницей является возникшая у тебя мысль о свободе.

Как любовник Джерри совершал одну ошибку – жестокую ошибку: он вел себя будто ее муж... Ричард вечно критиковал ее, анализировал ее поступки. Когда она была молода, это ей льстило; теперь же казалось подлым. Вне постели он вечно стремился раздеть ее, обнажить какое-то двуличие, какие-то скрытые мотивы ее действий. А Джерри пытается ее одеть, то и дело бросая ей жалкие вуальки утешений и советов. Она кажется ему душераздирающе обнаженной.

«К сожалению, порой уходит масса времени и тратятся непомерные усилия, чтобы познать даже очень малое…»

Всю жизнь мы оцениваем, взвешиваем, сопоставляем свои поступки, свои чувства... и все ни к чему. Наши мысли, чувства, поступки, которые мы оцениваем с точки зрения сегодняшнего дня, впоследствии приобретают совсем иную окраску.

«— Я не понимаю, что произошло. Став женой, или как там это ни назови, она перестала быть мечтой, и впервые я увидел ее».

Когда стало ясно, что мы зашли слишком далеко, она попыталась порвать, но я удержал ее. Не она, а я настаивал на продолжении отношений. Она – моя. Она всецело принадлежит мне – у нас с тобой никогда так не было. Мне трудно это объяснить, но когда я с ней, я главенствую. А когда я с тобой, мы на равных.

Но брак их выстоял, тупо и прочно, словно заброшенный храм, в который никто не ходит.