Контрабас

«Мышление, — говорит мой друг, с двадцати двух лет он изучает философию и теперь защищает диссертацию, — мышление — это слишком сложный процесс, чтобы быть доступным любому дилетанту». Сам он, к примеру, никогда не смог бы сесть за рояль и сыграть «Хаммерклавир». Потому что он этого не умеет. Но каждый уверен, что может мыслить, и он мыслит непрестанно, и это самая большая ошибка нашего времени, утверждает мой друг, отсюда и проистекают все эти катастрофы, которые в конце концов нас погубят, всех вместе. И я вам скажу, он прав.

Никто не может красиво играть на контрабасе, если употребить это слово в прямом смысле. Никто. Даже величайшие солисты не могут, это связано с физикой, а не с умением, потому что контрабас не имеет этих обертонов, он их просто не имеет, и поэтому звучит он всегда ужасно, всегда, и поэтому сольная игра на контрабасе — это величайшая глупость, и даже если техника за сто пятьдесят лет становилась все более совершенной, если существуют концерты для контрабаса, и сольные сонаты, и сюиты, и если в конце концов может быть когда-нибудь появится кудесник и сыграет на контрабасе шансоны Баха или каприччио Паганини — это есть и будет ужасным, потому что тембр есть и будет ужасным.

Бо музика притаманна людині. Поза політикою,історією й часом. Це щось загальнолюдське,можна сказати,невід'ємна частина людської душі і людського духу. І музика буде завжди,і скрізь на Сході і Заході,в Південній Африці,так само,як у Скандинавії,в Бразилії так само,як в архіпелазі ГУЛАГ. А все тому,що музика є метафізична,тобто,поза чи по той бік чисто фізичного існування,по той бік часу,історії й політики,злиденності й багатства,життя і смерті. Музика - вічна. Ґете каже:"Музика стоїть так високо,що розум не спроможний наблизитися до неї,і вона випромінює таку дію,яка заполонює усе і перед якою усе безсиле".