Обелиск. Дожить до рассвета

И он делал из них не отличников учебы, не послушных зубрил, а прежде всего людей. Сказать такое, конечно, легко, труднее это понять, а еще труднее - добиться. Такое в программах и методиках не очень-то разработано, часы на это не
предусмотрено. И Мороз сказал, что достичь этого можно только личным примером в процессе взаимоотношений учителя с учениками.

"...Главное, чтобы ребята теперь поняли, что они люди, не быдло, не какие-то там вахлаки, какими паны привыкли считать их отцов, а самые полноправные граждане. Как все. И они, и их учителя, и их родители, и все руководители в районе - все равные в своей стране, ни перед кем не надо унижаться, надо только учиться, постигать то самое главное, что приобщает
людей к вершинам национальной и общечеловеческой культуры".

Так уж заведено. За все хорошее надо платить. И подчас дорогой ценой.

А молодежь и есть молодежь. Она, брат, как малышня на дифтерит, заразительна на всякие малопонятные штучки.

... жизнь человеческая очень несоразмерна с вечностью и пятнадцать лет или шестнадцать - всё не более чем мгновение перед лицом вечности.

Я так думаю: в том, что мы сейчас есть как нация и граждане, главная заслуга сельских учителей.

Разумеется, чтобы выжить, надобно было победить, но победить можно было, лишь выжив, — в такое чёртово колесо ввергла людей война.

— Садись, Пивоварчик, отдохнём. Тебя как звать?
— Пётр.
— Петька значит. А меня Игорь.

— Нет, старшина. Поведёте остальных. Со мной пойдёт... Пивоваров.
— Так, Пивоваров?
— Ну.
— Ну и лады.

— Так, Пивоварчик, за мной!
— Я?

— А почему вы думаете, что Дюбин хуже вас?
— А вот я здесь, а его нема.
Действительно, логика рассуждений была почти убийственной, возразить ему было трудно.

— Ну как, Пивоварчик, вздремнул?
— Да так, кимарнул немного.
— Что ж ты сдал было, а?
— Притомился, товарищ лейтенант.
— А я-то думал, ты крепачок. А ты во какой...
— Подбился я.

Так уж заведено. За все хорошее надо платить. И подчас дорогой ценой.

Он сделал больше, чем если бы убил... Он жизнь положил на плаху. Сам. Добровольно..."

И пусть простят его Родина, люди - не его вина, что не выпало ему лучшей доли и не обошло его то самое страшное на войне, после которого ничего уже не бывает.

Далее начинался особый счёт его командирской чести, почти личный его поединок с немецкой уловкой, и бойцы к этому поединку не имели отношения.

Как быто не было, светлая тебе память, боец Шелудяк, посланый на верную гибель, хотя в тот момент с какой-то подспудной завистью лейтинант думал, что - в жизнь...