Золото

Ермошка был среднего роста, раскостый и плечистый мужик с какой-то угловатой головой и серыми вытаращенными глазами, поставленными необыкновенно широко, как у козы. Приплюснутый мягкий нос точно был приклеен с другого лица. Жиденькая клочковатая бородёнка придавала ему встрёпанный вид, как у человека, который второпях вскочил с постели. Это был типичный российский сиделец, вороватый и льстивый, нахальный и умеющий вовремя принизиться.

Пролитую воду не соберешь.

Что же, грех-то не по лесу ходит, а по людям.

"Умираю, потому что, во-первых, нужно же когда-нибудь умереть, а во-вторых, мой номер вышел в тираж... Уношу с собой сознание, что сознательно никому не сделал зла, а если и делал ошибки, то по присущей всякому человеку слабости. Друзей не имел, врагов прощаю."

Свои подождут, а чужой человек и молча просит, как голодное брюхо

Ничтожный промежуток времени, и на свет появится таинственный пришлец, маленькое человеческое существо, с которым рождается и умирает вселенная. Тут нет ни сделок, ни компромиссов, ни обходов, а одна жестокая зоологическая правда. «Вы меня не звали и не ждали, а вот я и пришел…» Это вечная тайна жизни, которая умрет с последним человеком. И рядом с ней, с этой тайной, уживаются такие низкие инстинкты, животный эгоизм и жалкие страсти.

Подвыпивший Мыльников проявлял необыкновенную гордость. Он бил кулаками себя в грудь и выкрикивал на всю улицу, что погодите, покажет он, каков есть человек Тарас Мыльников. Кабацкие завсегдатаи покатывались над Мыльниковым со смеху и при случае подносили стаканчики водки.

– Погодите, братцы, рассчитаюсь… – уверял Мыльников. – Уж я достигну… Дайте только на ноги встать, а там расчет пойдет мелкими.

Молодые-то хоть и поют петухами, а без нас, стариков, дело, видно, тоже не обойдётся.

Надо деньги-то считать, когда они в карман положены.

Всякое дело необходимо доводить до конца.

Но апостол Павел сказал, что "по нужде и закону применение бывает".

Все мы люди-человеки, и все мы помрем.

Все под богом ходим. Кому уж где господь кончину пошлёт.

Страшен сон, да милостив бог.

Покойник у ворот не стоит, а своё возьмёт.

Все мы так-то: в чужом рту кусок велик.

Раньше смерти не помрёшь.

Пустой колос кверху голову носит.

Нахлебался у зятя щей через забор шляпой.

Милости просим. Проходите почаще мимо-то.