Dashiell Hammett. Selected Detective Prose

Убийство не так сильно меняет чью-либо жизнь за исключением убитого и иногда убийцы.

- Где ты нашел эту маленькую блондиночку?

• Когда-то я качал ее на своем колене.
• На котором?... Можно я его потрогаю?

На что я гожусь, если фортуна повернулась ко мне спиной? Но вот я выиграл – и вроде бы все в порядке. Можно задрать хвост трубой и снова чувствовать себя человеком, а не побитой собакой. Деньги – это тоже важно, но дело не в них, а в том, как я себя чувствовал.

— Возможно, Шед и не бросится вытаскивать тебя [...] И такое бывало.
— Со мной не будет, — осклабился Джеф. — Я слишком много о нем знаю.

— Как дела с выборами?

[...]

— Да так. То одно всплывает, то другое. Наверное, в политике всегда так.

[Мэдвиг Неду:]
... я предупреждаю тебя — когда пойдешь к ним в гости, пришей рубашку к собственной шкуре, иначе можешь уйти оттуда в чем мать родила, ты для них какая-то низшая форма жизни, по отношению к которой не действует ни одно правило.

Убийство ведь обрывает жизнь только убитому, ну иногда ещё и убийце.

Говорить правду ведь очень трудно, особенно если такой привычки нет.

Убийства раскрываются с математической четкостью, тогда лишь, когда они совершаются по математическому расчету.

— [...] Вы ненавидите его [Пола] не потому, что он, как вы полагаете, убил вашего брата. Вы думаете, что он убил вашего брата, потому что вы ненавидите его.