Дети военной поры

Война обрушились на детей так же, как на взрослых,- бомбами, голодом, холодом, разлуками. Но и в эти годы дети были первой заботой народа. Выживут они - выживет страна, ее история, идеалы, будущее. О том, как вели себя дети в тяжелейших ситуациях, как боролись с врагом, трудились в тылу, о том, как соединялись семьи, о трудных поисках и удивительных встречах через десятки лет рассказывается в этой книге известными писателями и журналистами. Адресуется массовому читателю.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

13 оценок

5
92%
4
0%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 20Хотят прочитать 16

Рецензии

elefant16 мая 2015 г.
Им довелось повидать войну ещё совсем юными. Фронт, партизанский край, тыл. Эвакуация, оккупация, потери… Война в своей жестокой слепоте соединяет несовместимое: дети и кровь, седина в волосах у мальчишек, не сломившихся, не скорившихся, бросивших вызов смерти, вписавших бессмертный подвиг в летопись вечной Славы и Мужества. Это они днями и ночами стояли у станка, выпускавшего оружие для фронта, это они – ещё совсем юные 10 – 15 летние мальчишки и девчонки собирали ценные сведения для партизан, в самом фашистском логове; прилагая последние силы, тащили тяжело раненных красноармейцев под разрывы немецких снарядов и свист пуль, это те, за головы которых гитлеровское командование обещало круглые суммы рейхсмарок и отпуск вдали от жуткого восточного фронта.
В книге собраны воспоминания, очерки, ценные сведения о самых юных участниках войны: и тех, кто мужественно помогал фронту, и тех, кто отправлялся в эвакуацию далеко на восток, встречаясь при этом с нечеловеческими трудностями. Многие сведения весьма ценны, имена других на слуху у всех. Вряд ли кто не знаком сегодня с именем ленинградки Тани Савичевой и её блокадным дневником, о подвиге юного партизана-разведчика беларуса Марата Казея, подорвавшего себя гранатой вместе с фашистами, знают многие. Лично меня поразила героическая история эвакуации 180 воспитанников одного из сталинградских детских домов, вынужденных босиком пройти более 300 километров! И это под ударами вражеской эвакуации, без запасов провианта, по ночам ночуя в брошенных полуразвалившихся бараках, на сеновалах, нескошенном поле.

«Через три недели на детей было больно смотреть: грязные, одежда порвана… Шли босиком. Завелись вши. Прятались по кустам – над головой то и дело проносились немецкие самолёты. Все мы боялись одного – только бы кто-нибудь не простудился, не заболел».
Также поразил блокадный дневник Миши Тихомирова. Всего 15 лет, а он уже возглавлял противопожарное звено Ленинграда. Подробные записи одного месяца из жизни блокадного города – тридцати тяжёлых, изнурительных дней, где смерть была обычным делом – замёрзшие трупы сотнями лежали по городу, ожидая вечернего сборочного патруля, голод, мороз и пожары – враг, который не ждал пощады. Не нужно слов – достаточно лишь прочитать выдержки тех, кому всё это довелось пережить:

Блокадный дневник Миши Тихомирова

«Начинаю этот дневник вечером 8 декабря. Порог настоящей зимы. Утром ударил мороз 23 градуса… Ленинград в кольце блокады; часто бомбардировался, обстреливался из орудий. Топлива не хватает; школа, например, отапливаться не будет. Сидим на 125 граммах хлеба в день, в месяц мы получаем 400 гр. крупы. Учимся в бомбоубежище, так как собачий холод в классах. Еда два раза в день: утром и вечером… Закупили 5 килограмм столярного клея, варим из него желе (плитка на один раз) с лавровым листом и едим с горчицей.
9 декабря. Ребятам в школе дали без карточек жиденького супа. Всё-таки это что-нибудь да значит. Днём у нас с 10 до 5 часов света нет, самые неприятные – последние часы, темно.
10 декабря. Приподнятое настроение. Мама сшила первую пару варежек. Замечательные. Просторные, тёплые. Сегодня сварили суп на два дня из 10 картошек (две кастрюли)… Клея по городу нет. При случае запасём ещё. Пока он идёт у нас замечательно с разными острыми приправами.
11 декабря. Идут разговоры об эвакуации через лёд Ладожского озера. Кто говорит – идти пешком 200 км., кто – 250 км. На вторую декаду выдадут ещё немного масла. Если удастся получить замечательно.
12 декабря… Вообще мы страшно похудели, в ногах и теле слабость, которая особенно чувствуется после пилки дров (даже очень непродолжительной), ходьбы и т.д. Тело всё время зябнет, пустяковые царапины и ожоги не заживает очень продолжительное время.
… 14 декабря. День прошёл незаметно. Варили обед, я доделал микроскоп, но ещё не испытал его… К вечеру оставил четыре ломтика хлеба (очень маленьких), кусочек сухаря, пол-ложечки топлёного сахара (чаю я не пил во избежание запухания). Сегодня подсчитал остатки клея – 31 плитка. Как-раз на месяц. В городе заметно повысилась смертность: гробы (дощатые, как попало сколоченные) возят на саночках в очень большом количестве. Изредка можно встретить тело без гроба, закутанное в саван.
15 декабря. Туман при морозе в 25 градусов… В бомбоубежище школы – адский холод. Заниматься очень трудно… С некоторых пор все замечают, что у меня опухает лицо. Думаю поэтому как можно больше уменьшить себе порцию воды. Вообще об опухании: по городу болезнь эта очень сильно распространена. Опухание начинается с ног, переходит на тело; многие умирают. Ещё раз подчёркиваю громадную смертность среди населения. Возвращаясь из школы, можно встретить до 10 гробов.
16 декабря… Держать настроение достаточно бодрым иногда трудно: сказываются и холод, и недоедание.
… 18 декабря. Капуста идёт к концу. Потом как-нибудь будем выкручиваться. Все мы ждём не дождёмся прорыва кольца блокады, а отсюда и улучшения положения населения. Все в очередях, на улице почему-то уверены, что это последний тяжёлый месяц.
19 декабря. Канун моего дня рождения. День после школы занят усиленной работой: пилим дрова, колем и таскаем в комнаты. Для истощённого организма работа кажется страшно тяжёлой, руки быстро устают.
20 декабря… Масса гробов… По дороге видели неубранный труп на улице… Всё это производит очень тяжёлое впечатление.
… 23 декабря. Очень беспокоит вопрос с продуктами: почти ничего не получено, а началась 3-я декада.
24 декабря. Настроение не очень весёлое, так как сводки ещё не слышал, во всём теле и особенно в ногах сильная слабость. Её чувствуют все. Сегодня узнали в школе о смерти учителя черчения. Это вторая жертва голода… многие учителя еле-еле ходят. Жить было бы можно, если бы получали вовремя даже наш маленький паёк. Но это очень трудно. Да, нужна сейчас Ленинграду немедленная помощь. В первую половину дня была спокойная воздушная тревога.
… 4 января. Продукты ещё не получены. Вчера мама взяла на пробу 400 грамм «ржаной» (дурандовой) муки. Чайную чашку высыпали в суп. Вкус даёт, но и только. Капусту кладём уже только для вкуса. Сегодня мама испекла из части взятой муки и кофейной гущи лепёшек и вечером сварила жиденькой кашицы. Всё это кажется замечательно вкусным… Вообще же город вымирает… Смертность огромная; света нет; воды нет; трамваи не ходят; улицы покрыты снегом, который совсем не вывозится… Городу нужна срочная помощь.
… 8 января… Папа принёс ещё скорбную весть: умер от истощения Владимир Петрович Шахин и ещё один преподаватель. Всё это действует угнетающе, а по городу везут ещё гробы и гробы в громадном количестве… Скорее бы улучшение! Но с фронта ничего утешительного нет.
9 января. Некоторые изменения в городе: сняты кони Клодта с моста через Фонтанку; рядом рассечён сверху донизу бомбой дом. Люди по городу ходят, как тени, большинство еле волочит ноги; на больших дорогах к кладбищам масса гробов и трупов без гробов. Трупы, просто лежащие на улицах, - не редкость. Они обычно без шапок и обуви… Трудно будет выдержать этот месяц, но надо крепиться и надеяться».
Не знал тогда ещё Миша, что это его последняя запись. На следующий день Миша Тихомиров погиб при обстреле города. Его отец и сестра Нинель пережили девятьсот дней блокады.
Война стала важным этапом в их жизни. Для многих из них – последним в столь коротком временном отрезке. Те же, кто увидел победу, не забудут войну никогда, её нельзя забыть! И главное, чтобы память о тех страшных годах не предали и мы, ради счастья которого они сражались.
Читать далее
16
610
PjotrAkimov29 ноября 2020 г.
Пронзительное произведение собравшее в себя свидетельства ужаснейших событий от непредвзятых и честных ЛЮДЕЙ.
Многоуважаемые пользователи и посетители сайта. В этом отзыве я хочу вспомнить про то как впервые прочел это произведение и оно меня потрясло до глубины души я рыдал, как маленький ребенок мне было очень жалко этих бедных детей. В сытное время читать дневники голодающих детей Ленинграда. По моим тогдашни мозгам в 12 лет ее было страшно читать, Но необходимость ознакомиться с этими хрониками тех лет должны как можно больше подростков. ведь Все родители хотят, чтобы их дети были добрыми и сострадательными. Особенно в это время мы должны помнить насколько ВОЙНА .И что должны помнить слова великого Максима Горького. ПРО СЛЕЗИНКУ... и стихотворение Некрасова... Ведь от того как Мы воспитываем наших детей, ЧТО вкладываем в их головы зависит будущее наших внуков. Нельзя позволять душам детей черстветь Здоровья Вам и Вашим близким. берегите себя в это нелегкое время.
Читать далее
8
697

Все рецензии

Цитаты

AisyluZarif8 сентября 2022 г.
Одному удивляюсь: откуда сила бралась? И доброты на всех хватало. Иду как- то и вижу: на подоконнике стоят трое малых детишек. Смотрят в окно и ревут. Старшенькому лет семь. Не смогла пройти мимо. Зашла. Оказалось, три дня назад мать уехала за продуктами. В комнате холодина. Посадила их на постель, укрыла одеялом ватным (помню, оно было из маленьких квадратиков разноцветных). Еды у ребят никакой. А у меня за пазухой, под фуфайкой, хлеб, только получила. Сидят они на кровати, как галчата, пощипывают хлебушек и поглядывают на меня. Побежала во двор, нарубила дров, мороз сорок градусов, дрова-то хорошо рубятся на морозе. Затопила печку, прибрала в доме, куда и усталость делась! Сварила им картошки. На другой день у этого дома ко мне бросилась женщина, со слезами стала меня благодарить.
Читать далее
0
96
Slate28 февраля 2015 г.
На картонной карточке детского лото — щенок. Веселый, хвост трубой, уши торчком. На обороте стихи:
А кому отдать щенка?
Пять недель ему пока.
Надо с ним гулять почаще,
Не водить без поводка.
Рядом с этими печатными строчками — другие, выведенные неустоявшимся детским почерком. И хотя лиловые водянистые чернила изрядно выцвели, разобрать можно: «На вечную память Адочке Левиной от воспитанницы детдома Суховой Нины». И приписка: «Дорогая военная цензура! Очень прошу собачку не выкидывать!»
(Из рассказа Ады Левиной "Дорогая военная цензура!")
Читать далее
0
196