- А какая она?

• ты знаешь Элизабет Тейлор?

• Мерилин Монро?
• Конечно, знаю!
• Так вот, она на них совсем не похожа!

Как полицейский офицер он приносил пользы не больше, чем дырка в ведре. К счастью, со времени его назначения на пост в Пасадена-сити не произошло ни единого мало-мальски серьезного преступления.

Древняя традиция восточных женщин - создавать мужчине комфорт и угождать его желаниям.

Когда женщине нечего делать, она может принести большие неприятности.

- Терпеть не могу ходить на кладбища, - проворчал Ретник.

• Рано или поздно мы все там будем, - философски заметил я.

Торговец наркотиками - самая презренная тварь на земле.

Беженкам очень трудно устроиться на работу. Самый легкий способ заработка для них - проституция.

«Этот тип очень осторожен. Но он все же сделает когда-нибудь ошибку… Преступники всегда ее делают.»

В её голосе восхищение и горечь слились воедино, такое происходит всегда, когда женщины говорят о достоинствах своих приятельниц

Помните обо мне, и я не забуду вас

«Ты вонючий подонок! – сказал Джеффу голос совести. – Ты недостоин любви. Ты знаешь, что она не предала тебя. Она находилась в их руках со вчерашнего вечера. Если бы она выдала тебя, ты бы уже давно был схвачен. Ну что ж, надеюсь, деньги принесут тебе много радостей. Надеюсь, ты постараешься выбросить ее из своего сердца… но не думаю, что ты сумеешь сделать это».

Женщины нередко совершают глупости ради мужчин, которые этого не стоят

У меня появилось подозрение, что в Гонконге улыбаются все шлюхи, сводни, убийцы, торговцы наркотиками…

Это «скоро» продлилось полчаса, но, как я понял, для китайцев время ничего не значит.

Высокая стройная женщина медленно шла по горячему песку к морю, и волосы цвета спелой пшеницы свободно падали на ее точеные плечи. Она была интригующе прекрасной, как мелодия Брамса. Бикини пурпурного цвета почти не скрывало ее тела, покрытого нежным золотистым загаром.

Отсутствие лифта меня не беспокоило. Каждодневное восхождение на пятый этаж сохраняло фигуру и избавляло от лишних посетителей. Поднявшись наверх, я немного запыхался. Каждый раз после этого я давал себе слово, что брошу курить, но прекрасно знал, что обманываю себя.

Он устремил на меня взгляд, который, наверное, появляется у сенбернара, когда тот слышит крик о помощи.

Мы оба почувствовали себя, как пассажиры поезда, когда паровоз дает последний гудок и можно больше не слушать разговоров провожающих.