Тайна патера Брауна

—Что он за человек? - снова спросил Крэк.

—Он мистик-любитель, — с наивной готовностью отозвался Браун.— Их сейчас сколько угодно. Знаете, из тех, что сидят в парижском кафе или в кабаре и морочат вам голову, будто сорвали покрывало Изиды или открыли тайну Стонхэнджа!Для такого случая у них всегда найдется какое-нибудь мистическое объяснение.

…Америка умеет рекламировать.

Эти люди имели свои пороки и трагедии; иногда они пытали своих ближних и сжигали их на кострах. Но представление о человеке без Бога и надежды в душе, бредущем к смерти просто потому, что всем безразлично, жив он или мёртв, - это не средневековое представление. Это продукт нашей экономической науки и технического прогресса.

Американцы питают большое уважение к труду - примерно так же, как европейцы уважают войну.

– Раз уж вы меня спросили, – сказал он, – я скажу вам, что мне кажется в нем забавным. Может быть, я не прав, но мне показалось, что вас трижды пытались склонить на разговор о бальзамированном теле, найденном в Сассексе, а вы очень любезно переводили его сначала на алгебру, потом на фашистов, потом на английский ландшафт.

Ложь может послужить религии, но она не служит Богу.

Словоохотливые люди часто невнимательны к словам других.

Проходя по узкому коридору мимо бакалейной лавки, журналист вдруг обнаружил, что выход загораживает темный силуэт необычного и в то же время удивительно знакомого человека. Приземистый и плотный, с широкополой шляпой на круглой голове, он выглядел достаточно причудливо.

– Отец Браун?! – воскликнул репортер. – Вы ошиблись дверью или тоже относитесь к этой организации?

– О, я принадлежу к более древней тайной организации, – усмехнулся священник.

Собаки — славные создания, только не путайте создание с создателем.

Вы, однако, убеждаете меня не верить фактам нашего мира в том виде, в каком их воспринимают мои собственные пять органов чувств. По-вашему выходит, что целая процессия ирландцев с мушкетами могла промаршировать мимо, пока мы разговаривали, стоило им лишь ступать на слепые пятна нашего рассудка. Послушать вас, так простенькие чудеса святых, – скажем, материализация крокодилов или плащ, висящий на солнечном луче, покажутся вполне здравыми и естественными.

«Патер Браун обладал редким талантом: он умел быть ободряюще молчаливым».

«Но мы говорим о людях, выстроивших ваши дома, давших имена вашим городам, улицам, по которым вы ходите. А ведь вам, разумеется, никогда не приходило в голову поинтересоваться ими».

«Я знаю, что вы все очень умные люди. Нельзя потешаться над умными людьми. Но порой мне кажется, что вы слишком умны, чтобы понимать животных. Иногда вы даже не можете понять человека, в особенности когда он действует просто, как животное».

«— Собака имеет отношение к делу, — возразил патер Браун, — и вы поняли бы это, если бы относились к собаке просто как к собаке, а не как к всемогущему богу, творящему суд над людьми».

«В самых недрах того, что он ненавидел, он нашел нечто, нравившееся ему против его воли».

Да, в некоторые штуки я верю, – согласился отец Браун. – Именно поэтому я не верю в другие.