Сименон относится к тем авторам детективного жанра, которых я читаю с неизменным интересом. Тем, которые создают не столько детектив, сколько литературу, и невольно ассоциируются с принципом Парето, или «80/20». Немногочисленные 20% создают 80% качественной литературы, тогда как на большинство 80% писак едва наскребают 20%, могущих заинтересовать. Сам Парето имел в виду другое, но принцип оказался вездесущим. Вот и Мегрэ чуть невзначай не выводит его, наблюдая за немногочисленными сливками общества. Теми, что живут в своём изолированном от большинства мире и боятся изменений в окружающей обстановке и программе увеселений, которую все прочие обязаны им обеспечивать. Им чуждо понятие любви, ибо это чувство заменяет им нечто другое. А между тем на преступление каждый из них способен точно так же, как и простой смертный, хоть простому смертному и не всегда дано понять их мотивы. Зато, как и с любым смертным, с ними можно блефовать, получая результат даже меньшими усилиями.
В этом небольшом романе, 79-м из многочисленной мегрэаны, комиссар, как и в своём первом деле, ещё в бытность секретарём, вынужден повращаться в кругу богачей, их жён, любовниц (делайте скидку на своеобразную трактовку любви) и наиболее приближённых им особ. Он уже комиссар, но всё ещё чужд этому обществу. Впрочем, он туда и не стремится, в отличие от пренебрежительно настроенной в своём снобизме обслуги. Но он и не обслуга, его задача найти истину! Кто утопил в гостиничной ванной миллиардера полковника Уорда? С какой стати его любовнице графине Паверини пытаться отравиться, а после удариться в бега? Причём комиссар вынужден следовать за ней аж до Лозанны. Мало того, что вынужденное путешествие его раздражает может лишь чуть меньше, чем сама графиня - он тщетно пытается понять жизненную динамику бомонда. Поверить её логикой невозможно. Нужно проникнуться этим чуждым духом, вжиться в обстановку шикарного отеля и... ждать вдохновения. Посетит ли оно его и на этот раз? Верные подчинённые комиссара: бригадир Люка, старший инспектор Жанвье и юный Лапуэнт безоговорочно верят в своего патрона.
И принцип Парето так и не успевает сформулироваться окончательно в комиссаровой голове, уступив место вдохновенному выводу, что всё дело как раз в боязни изменений.
Кому-то из людей, так или иначе связанным с убитым, вдруг пришлось или только грозило жить как все смертные, и у него не хватило на это мужества.
Вот на то, чтобы прийти к этому выводу и уходит 80 паретовских процентов, на получение признания остаётся 20. Отчего б и не блефануть?.. Роман этот трудно назвать детективом. Нет в нём ни по-настоящему будоражащей загадки, ни многоходовых логических выкладок по её распутыванию. Есть ряд наблюдений, не приносящих ничего, кроме раздражения. Почти ничего, если не считать разгадки.
68 понравилось
