Вальтер Скотт. Собрание сочинений в 10 томах (комплект)

Часто приходилось слышать, что "Айвенго" лучший из рыцарских романов. Он, конечно, лучший, но с терминологией следовало бы разобраться. Рыцарский роман - это не роман о рыцарях, это особый жанр, который еще именуется куртуазным романом - особый вид средневековой эпической поэмы. Так что произведение Вальтера Скотта никак под это определение не попадает. Поэтому "Айвенго" правильнее было бы считать лучшим историческим романом об эпохе рыцарства, так будут вернее.

Книга невероятно увлекательная, именно увлекательность я бы поставил на первое место среди её качеств. А уж из произведений Вальтера Скотта, который, что греха таить, умеет быть бесконечно скучным, "Айвенго" без сомнений, самый увлекательный роман, с ним в этом отношении частично может поспорить еще только одно произведение автора - "Квентин Дорвард".

В плане исторической достоверности, "Айвенго" не из тех книг, в которых её стоит искать, это, скорее, скрепленное в единое нечто, собрание народных легенд. Здесь и любимец английского простонародья - легендарный Робин Гуд (в романе - йомен Локсли) со своей ватагой, и подлый и коварный принц Джон, и добрый и благородный король Ричард Львиное Сердце.

На самом деле первые легенды о Робин Гуде будут записаны только через 150-200 лет после описываемых событий, принц Джон не был средоточием зла, а Ричард Львиное Сердце, наоборот, не был образцом благородства, но это игнорируется, как читателями не знакомыми с реальной историей, так и её знатоками, поскольку трактовка Вальтера Скотта способствует как раз увлекательности сюжета.

Но есть в романе и исторически достоверные ноты - это столкновение молодой нормандской знати и представителей старых родов англосаксонской аристократии. Этот конфликт и вынесен в центральный сюжет романа, на его фоне и развивается романтическая линия любви молодого рыцаря Айвенго и прекрасной леди Ровены.

Но Ровена не стала самым удачным женским образом романа, её затмила несравненная Ребекка, дочь еврейского ростовщика Исаака, с её неразделенной любовью к главному герою. Вальтер Скотт пошел на рискованный для его времени шаг - изображение евреев в качестве положительных героев. Возможно, это было первое большое произведение европейской литературы, благоприятное еврейству.

В уходящем году блестящий роман Вальтера Скотта отмечает большой юбилей - ему исполняется 200 лет, и все эти 200 лет всё новые и новые поколения зачитываются нестареющим романом, заново переживая удивительные приключения главных героев.

Один из двух, самых удачных романов Вальтера Скотта, которые отличаются завидной запутанностью интриги и стремительной динамикой. Приходится признать, что в большинстве своих произведений шотландский классик довольно скучноват, и часто даже зануден. Для начала XIX века такой темп был, возможно, и оправдан, но современного читателя подробное описание обстоятельств, размышлений, видов и интерьеров частенько утомляет, особенно, если очень долго "ничего не происходит".

Но "Квентин Дорвард", как и "Айвенго" - второй роман из тех, которые я выделяю в общем потоке творчества Скотта, зажигает с первых страниц и выдерживает предложенный темп на всем своем протяжении. Общепринято считается, что "Айвенго" - лучший роман писателя, я не хочу спорить с таким утверждением, но в моем личном рейтинг он стоит только на втором месте, потому что первое отдано красочному повествованию о приключениях гордого шотландского стрелка по имени Квентин Дорвард и прекрасной бургундской дамы Изабеллы де Круа.

Может быть, причина такого предпочтения кроется в том, что "Квентин" был прочитан мною раньше, и я - четырнадцатилетний пацан - просто влюбился в эту книгу. "Айвенго" будет только через два года, видимо, к тому времени я уже в какой-то степени повзрослел, и принял новый роман не так близко к сердцу. Но, что интересно, потом я, считая, что Вальтер Скотт - это всегда "круто", начинал читать "Роб Роя", "Уэверли" и "Пуритан" и все три романа были брошены, так и недочитанными. Правда, было это всё тогда же - в юности, и, возможно, сегодня я взглянул бы на них иначе. Я все надеюсь дать этим книгам когда-нибудь второй шанс, тем более что моего внимания до сих пор дожидается восьмитомник Вальтера Скотта, имеющийся в моей личной библиотеке.

Фоном для сюжета романа автор выбрал очень интересный исторический эпизод из истории средневековой Франции. Это, наверное, единственный из самых известных романов писателя, действие которого происходит не на туманном Альбионе - в родной ему Шотландии и исторически неизбежной для его родины Англии. Это компенсируется тем обстоятельством, что главный герой все же - шотландец.

В самом разгаре схватка между королем Франции Людовиком XI, старым и опытном интриганом, и Карлом, герцогом бургундском. Перед нами один из последних ярких эпизодов периода феодальной раздробленности, Карл всеми силами стремится получить королевский титул и сделать Бургундию самостоятельным королевством, Людовик же тоже из последних сил пытается этому помешать и вернуть непокорную Бургундию в состав своего королевства.

По иронии судьбы одним из камней преткновения становится прекрасная бургундская графиня Изабелла, на руку которой и у герцога Карла и короля Людовика есть претенденты, её предстоящий брак становится ставкой в большой политической игре.

Квентин Дорвард, стрелок шотландской гвардии короля Людовика, был приставлен им к Изабелле для охраны, чтобы доставить её в Льеж, на который должен был напасть союзник короля граф Гийом де Ла Марк, который и предназначался прекрасной Изабелле в женихи. Всё так и случилось, но, пока Изабелла добиралась до Льежа, кое-что произошло.

На фоне всей этой феодальной вакханалии между прекрасной бургундкой и молодым, но бедным, шотландским дворянином вспыхивает настоящая любовь. И вот эта любовь смешала все карты и королю, и герцогу.

Концовка книги насыщена интригами, плетущимися обеими сторонами, ситуация все время меняется, эмоции выплескиваются через край, Изабелла отвергает самого герцога Орлеанского, предложенного ей в женихи. И тут наступает благоприятный момент для влюбленных, который так напоминает ситуацию из песни Высоцкого про "лучшего, но опального" стрелка. Помните: "если завтра победишь чуду-юду, то принцессу поведешь под венец".

Правда, вместо принцессы только графиня, вместо чуды-юды тоже граф, тот самый Гийом де Ла Марк, но в целом ситуация очень похожая. И пусть в песне стрелок отказывается от награды: "а принцессы мне и даром не надо, чуду-юду я и так победю", но в романе всё развивается по правильной траектории - и злодей повержен и свадьба сыграна.

А для тех, кому интересно, что было дальше сообщаю, что в 1477 году войско Карла было разбито под Нанси и сам герцог там же и погиб. Одна из причин поражения, между прочим, предательство кондотьера Кампобассо, это первый жених, которого пытался подсунуть Изабелле де Круа герцог Бургундский в романе. А земли Бургундии были разделены между Францией и габсбургской Священной Римской империей.

Неловко ставить аж ТАКОЙ книге «красную» оценку. Если не оценила сей многовековой шедевр мировой литературы, значит, сама такая... в смысле, глупый человек, что с тебя взять-то?

К сожалению (к счастью?), это первое мое знакомство с Вальтером Скоттом. Я боялась с ним знакомиться, чувствуя, что мы с ним слишком разные. Не люблю я вот исторические приключенческие романы, меня и «Три мушкетера» в 15 лет не очень-то увлекли, а «Айвенго» значительнее самого популярного романа Дюма – объемнее, тяжелее на язык и с множеством персонажей-титулов, которые от меня бесконечно далеки. Я бы и не взялась читать «Айвенго», если бы не личный флешмоб, что вызвал размышления: «Ну а что, сколько можно бегать от ТАКОЙ классики?»

Что же, «Айвенго» и оправдал мои опасения, и открыл мне кое-что новое. Так, я была уверена, что если писатель называет роман именем персонажа, то этот персонаж должен играть важную роль в сюжете, а в идеале быть главным героем. Скотт не просто отошел, он убежал от этого правила: его Айвенго не только не главный герой, он практически никак не влияет на сюжет, появляется он в повествовании от силы раз пять (на огромный роман с кучей событий!), а затем исчезает на 200 стр., пока валяется раненный. События же развиваются именно тогда, когда Айвенго, к несчастью, не может в них участвовать. Это очень-очень странно. Я верила вплоть до финала, что сей Айвенго вот-вот выпрыгнет в значимые герои... но этого не произошло. Даже Черного рыцаря было на порядок больше, а он никак не претендовал на место главного героя.

Положительные персонажи, начиная с Айвенго, наделены исключительно положительными чертами: они обязательно красивы, сильны, благородны, умны (и прочие качества Мэри Сью). Но если в каком-то «Замке Отранто» такая положительность смешит, то у Скотта скорее утомляет. Хорошие герои (и Айвенго, и его возлюбленная тоже) очень пресные и ничем не запоминаются, сопереживать им не хочется. Лучше обстоят дела с нейтральными (как Ревекка) или отрицательными героями. Ветки у них или забавные, или интересные. Любовная линия... хм... второстепенная, пусть и не лишена назидательного посыла, намного лучше шаблонности Айвенго и Ровены. Искренне жалеешь, что Скотт так обрубил ее, только она и удерживала внимание в самой скучной части. Стиль же Скотта на любителя. Некоторым нравятся пространные описания всего и вся, и чтобы повторялись, и чтобы тормозили сюжет. Нет, если читаешь Пруста, то смиряешься, волей-неволей, с описаниями на 10 страниц. Но «Айвенго» – не созерцательный роман, он приключенческий, а стиль Скотта убивает всякую динамику. Вообразите себе сцену бегства от маньяка, растянутую на 50 страниц. Так себе, не так ли? У Скотта то же самое, только о рыцарских поединках, нападениях и похищениях. Скотт, в моих глазах, отчасти продолжатель Ричардсона с его затянутыми романами: события на 100 стр. Р. мог растянуть на всю тысячу. Скотту с ним не тягаться, но отголоски слышны. Я знаю, что есть некий сокращенный вариант «Айвенго» (для детей?), но мне не повезло взять полный, и я мучила его больше недели. Это было схоже с пыткой.

Как итог: читать либо для «образования», либо из большой любви к жанру и его основателям. В ином случае рискуете познать тленность бытия и заработать аллергию на большие книги. Dixi.